поумерить саму термоядерную реакцию в недрах светила.
«Оружие, гасящее звёзды».
Сэм хмыкнула невесело, припомнив эпизод из собственной карьеры.
«Молот», — всплыло из воспоминаний словечко, каким в бульварной фантастике её детства обозначалось оружие подобного типа. Нет, во избежание ассоциаций с Молотом Тора лучше, пожалуй, подобрать ему какое-нибудь другое название.
Масса звёзд такова, что свернуться в пространственную воронку могли бы многие, если унять костёр мешающего этому термоядерного пожара. Но как можно осуществить это, не уменьшая процентное содержание водорода и массу светила как таковую?
— Простите, капитан Картер?
Саманта оторвала взгляд от экрана, выныривая из уравнений. Перед ней стоял рядовой Андертон, протягивая ей стопку чёрных листов.
В животе её что-то едва заметно ёкнуло.
— Вам просили передать свежие данные, — отчеканил чётко рядовой, ни одна чёрточка его лица не дрогнула. — Эти снимки были получены в ходе замеров состояния соседней звезды.
«Соседней».
Небесное тело, спектральные линии коего не так давно изучала Саманта, входило в систему двойной звезды, обращаясь вокруг голубого гиганта. Неужто загадочный синдром угасания термоядерных реакций подобен вирусу?
Пальцы её сжались на стопке листов, которые рядовой Андертон не торопился отпускать.
— Если вас не затруднит, у меня есть к вам и одна личная просьба. — Он не отводил взор от её лица, в то время как Сэм начинала чувствовать, что щёки её горят, что в кармане вновь начинает ощущаться свинцовая тяжесть телефона. — Передайте, пожалуйста, моему брату Роберту, когда покинете базу, вот этот конверт?
Левая рука его скользнула в карман, чёрный картонный прямоугольник вылез наружу.
— Хорошо. — Голос Картер почти не дрожал.
Скорее всего, там нет ничего секретного, ничего инсайдерского, ей не стали бы доверять нечто подобное до окончательного крушения воли. С другой стороны, откуда им знать, полностью ли сокрушена воля Саманты?
И — откуда это знать ей самой?
— Благодарю вас, капитан Картер.
Рядовой Андертон облизнулся, уже почти неприкрыто любуясь её лицом. Или это предвкушение ежевечернего ритуала?
— Теперь, если вас не затруднит, — последние четыре слова он повторил с особо выраженным удовольствием, — небольшой минет на прощание?
Шум крови в ушах уже стал привычным аудиосопровождением подобных моментов, так же как жар на щеках и растекающаяся меж бёдер влага. Сэм сжала кончиками пальцев край письменного стола, ощущая ужасную, непереносимую свободу каждого шага.
«Ты совершенно не обязана это делать».
Это было правдой.
Как в те предыдущие дни, так и сегодня ничто не принуждало её вылезать из-под стола, становиться на колени и, облизнувшись, приниматься с наивозможной старательностью ублажать своего мучителя языком и губками. Ну, кроме полыхающего во всём её теле безумного пламени и переполняющего её ум жужжащего роя воспоминаний?
«Ты можешь просто сомкнуть зубы и откусить ему член».
На миг Картер представила, как это произойдёт. Крики, кровь, медики. Возможно, Джанет даже не найдётся, что предпринять?
Шаблоны тау-программы будут нарушены, позволив ей рассказать о событиях вышестоящим. Ну, по крайней мере, на это есть шанс.
Губы Сэм на мгновенье причмокнули, словно от удовольствия?
Дыхание её перехватило, щёки сильнее прежнего ожгло огнём, она вдруг осознала с новой силой, как сейчас выглядит — стоящая на коленях в строгом военном мундире, делающая минет младшему по званию в собственном кабинете, причмокивающая временами от наслаждения. И она всерьёз планирует взбунтоваться, выйти из подчинения, откусив рядовому член?
«Ты не сделаешь этого», — прозвучало в её уме.
Странный, вкрадчивый голосок, который вполне мог бы принадлежать как Джанет, так и новообразующейся Тёмной Стороне её «Я».
«Тебе же и впрямь приятно это? — щекотнул, кажется, изнутри её уши ласковый шёпот. — Сражаться с собой, собирать в кулак едва ли не все свои силы, терпя после этого поражение?»
После смены.