в угол и тщетно пыталась подвязать разорванное одеяние. А потом плюнула на это дело, легла на спину и принялась ублажать себя рукой. Брат довел ее почти до вершины и бросил там. Она не собиралась сидеть на краю вечно.
Хрох наблюдал за тем, как она себя ласкает, постанывает и наконец перекатывается на бок и сжимает бедра с безумной полуулыбкой на зареванном лице.
«Может, Хонна не шутила, когда говорила о темных духах? — мелькнула у Ло мысль. — О тех, что вселяются в дев, когда их берут, как животных?»
Она встретилась с изумленным взглядом Хроха.
— Чего смотришь? Ты сам сделал меня такой, братик, — демонически ухмыльнулась ему Ло.
— Ки-киии! — подтвердил коршун Кипо. Он влетел в криво вырезанное оконце с дохлой лягушкой в белом клюве. Сделал круг и гордо водрузил добычу на полу в центре комнаты.
— Славно, малыш, — сипло похвалил его Хрох и нежно погладил перышки. — Ты настоящий охотник.
***
Ло прекрасно знала, какие травы истолочь в пасту, чтобы к утру от розовых полос на коже не осталось и следа. По чести сказать, она совсем не держала обиды на Хроха. Ей даже стало легче. Как будто принятое наказание сняло груз вины.
На другой день они с Хонной варили отвар успокоения. Ло осторожно рассказывала о своих бедах. Она не упоминала брата, но уже давно делилась с наставницей своими тревогами и переживаниями, не называя имен.
— Ты сама не своя, с тех пор как надела цветное, дитя, — заметила Хонна. — Давай-ка мы сегодня с тобой пошалим!
С этими словами она капнула в травяной отвар, от которого исходил мятный пар, незнакомое Ло желтое маслице. Заговорщически прижала палец к губам. Ло жестом показала, что рот ее зашит и не раскроет эту тайну никому. Из котелка с варевом потянуло кисловато-травянистым, густым и уютным ароматом. Через несколько мгновений они стукнули чарками друг об дружку. И вскоре уже смеялись до слез, держась за животы. Они сползли на пол, присели спиной к стене лачуги травницы и заливались от хохота.
— А я... а я лежу и говорю ему, это, мол, ты меня такой сделал, а он глядит на меня и глазами хлопает, как индюк, — Ло сделала глупейшее лицо, кривляя своего брата.
Хонна захохотала с новой силой. Отдышавшись, сказала:
— Когда-нибудь ты будешь доверять мне настолько, что поведаешь, кто он, герой твоих историй? Жуть как любопытно, что за смельчак связался с такой дикаркой.
— Когда-нибудь... — проговорила Ло, и улыбка быстро растаяла на ее лице. — Хонна?
— Ммм?
— Помнишь, ты говорила, что жила в других племенах с иными порядками. Скажи, есть ли такое племя, где можно жить парой? Только вдвоем?
Наставница разгладила на коленях складки легкой шерстяной тоги.
— Есть и таких немало. Но они все далеко к северу отсюда. В таких племенах двое называют друг друга «муж» и «жена». Они рожают общих детей и вместе их воспитывают.
— И что, живут вместе всегда-всегда? — Ло сжала в кулачке подвеску с жемчужиной, что висела на ее шее. Она не снимала подарок
Хроха уже много лун.
— По-разному бывает. — вздохнула Хонна. — Кто-то несколько соляров, другие, если сделали правильный выбор — подольше, иногда всю жизнь.
— Скажи, Хонна, — Ло взглянула на смеющееся лицо наставницы, — почему ты ушла оттуда? Почему присоединилась к цимпанам?
— Я люблю разнообразие! — она сладко потянулась, — одна и та же рожа надо мной изо дня в день? Ну уж нет, это не по мне. Зато здесь — раздолье! Самые разные мужчины будут приходить ко мне сами, пока я окончательно
ты помнишь