изначально вел уроки, как и ходил по улицам – в джинсах и футболке.
Сидя на крае стола, он рассказывал о реформах Петра Великого, о Крымской войне. Но, порой, с предмета разговоры переходили на всякую ерунду.
— А отчего бы вам не раздеться? - раз спросила Елена, первая красавица в 10-«А», темноглазая налитая шатенка.
— А я разве дожжен раздеваться? – удивленно вскинул бровь Фрол.
— Так не справедливо. Вы же нас видите?
— Вы ученицы.
— Ну и что, - спорила с ним Алена. – Вы просто стесняетесь.
— Бросьте, чего мне стесняться.
Девочки засмеялись, переглянувшись.
Фрол забыл бы об этом разговоре, но раз, возвращаясь в кабинет после перемены, застал Елену у доски. Она заканчивала рисовать карикатуру, на которой довольно похоже был изображен Фрол. На карикатуре он был гол и с очень маленьким пенисом.
За коридором следила Марина – худенькая большеглазая подруга Елены. Но она отвлеклась, заболтавшись с Наташей, не услышала мягких шагов учителя.
На следующей перемене он обсудил это с директором.
— А у тебя маленький член? – спросил тот.
Фрол пожал плечами:
— Кажется, обычный...
— Даже не знаю, что вам сказать... Раздеться – пойти у них на поводу. Не раздеться – они будут продолжать шушукаться. В любом случае, вы потеряете авторитет... А зачем нам неавторитетные учителя. Покажите им свой член... Но как-то ненавязчиво.
— Это как?
— Думайте сами...
—
В тот день у Фрола было шесть уроков, и закончив последний, он уже собирался закрыть кабинет и уйти домой, но на пороге возникли Лена и Марина. Такие непохожие, но красивые, они смотрелись вместе, оттеняя друг друга. Лена казалась уже сформировавшейся женщиной, Марина, напротив, была худенькой, как подросток с едва обозначившейся грудью. Если Марина предпочитала белые чулочки, то Лена ходила в черных или телесных.
— Мы хотели попросить у вас прощения.
— За что? - Фрол удивленно вскинул бровь.
— За тот рисунок... Вы, наверное, злитесь?..
— Не злюсь, - ответил Фрол.
— Врать не хорошо, - ответила Елена. – По глазам видно – они у вас печальные.
— Простите нас пожалуйста, - заговорила Марина. – Мы больше не будем.
— Так и быть, прощаю...
— Тогда по русскому обычаю надо поцеловаться.
— Хорошо...
Он приобнял Марину за тоненькую талию, и попытался поцеловать ее в щечку, но девушка подставила ему губки, а руками схватила его за голову, прижав к себе. Это был совсем не братский: ее ротик был приоткрыт, язычок искал встречу с его языком. Фрол ответил и почувствовал, как его обнимает Лена, а далее вторгается в поцелуй...
Они целовались втроем: их дыхание сплеталось воедино: порой девушки увлекались друг другом – видимо целоваться им приходилось и раньше. Но он прижимал девушек к себе и вмешивался в их игру...
А дальше Фрол почувствовал, как девичья ладошка расстегнула ремень на джинсах, пуговки, звякнула тихонько «молния». Девичья ладошка легла на его член, погладила, извлекла его из трусов.
Девочки, целуясь, опустились на коленки и их губки коснулись головки пениса и принялись его обцеловывать. Марина сложила губки в очаровательное колечко и вобрала в себя головку, а Лена, проведя язычком к основанию члена, стала облизывать, играть с яичками.
Мука была сладчайшая: вобрав в себя член, Марина язычком скользила по складочкам, по уздечке, щекотала щель, что делила головку пополам. От помады девочек член стал перламутрово-розовым...
— Я кончаю... - прошептал Фрол.
Марина выпустила член, и тугие струи спермы легли на ее лицо и лицо Лены. Потом девушки тщательно вылизали член учителя, и снова целовались, собирая семя друг у друга на лицах, а после долго
Моя учительница химии.