лишил девственности не какой-то подросток, неумело и больно. Лучше, пусть это будет опытный мужчина. Вам же приходилось лишать девственности?..
В ответ Фрол задумчиво кивнул.
— Ну вот и хорошо, - заключил директор.
— И часто у вас такое?
— Не часто, но бывает. Некоторые отцы лишают дочерей девственности самостоятельно. Иные доверяют это своим сыновьям, если у них есть опыт и имеются сами сыновья. А многие нанимают для дочерей знаменитого актера или спортсмена. Бредд Питт, надо сказать, берет огромные деньги за подобное.
— Я даже не знаю, что сказать.
— Скажите «Да». Родители оплатят эту услугу, мы проведем это как сверхурочные занятия.
— Я подумаю...
Урок с 10-«А» у него был на следующий день, и забыв на время о Наташе, Фрол размышлял, рассматривая Аннушку. Девушка и правда была миленькой, аккуратной, невысокой, но пропорционально сложенной. Она всегда носила белые чулочки, брила свой лобок гладко. У нее были заметные налитые валики половых губ, с едва выступающим клитором. Грудь, пожалуй, не дотягивала до второго размер, но сосочки были крупными, светлыми.
Фрол представил, как он сжимает эту грудь, как держит девочку за бедра и входит в нее...
Класс охнул – член стал напрягаться...
Закончив урок, Фрол подошел к директору:
— Я согласен...
— Что же, я рад. Только попрошу вас... Будьте с ней чуть жестким, грубым, разочаруйте ее немного в себе. Не давайте ей в себя влюбиться. Помните, что я вам говорил.
—
В назначенный день Фрол, одевшись, не пошел домой, а зашел к директору. Тот провел его к запертой комнате, что примыкала к учительской.
— Там есть все, что надо, - сказал Директор. – Будьте настойчивым...
За дверью была роскошная комната с огромным кожаным диваном. На журнальном столике стояла бутылка коньяка с двумя бокалами, лежали фрукты.
— Привет! – бросил Фрол с порога.
— П-п-привет... - Анечка выглядела испуганной и растерянной.
Она тоже была одета: белая блузка, через которую было видно контуры и ремешки бюстгальтера, клетчатая юбочка до середины бедер, туфельки на высоком каблучке. И, разумеется, белые чулочки. Из-за того, что юбка смялась, было видно их край, там, где ткань сменяется кожей. Более всего Фрола возбуждала именно этот крошечный фрагмент наготы.
Фрол присел рядом.
— Тебе стоило поговорить со мной раньше, сказать... Не вмешивать родителей...
Она молчала.
— Давай выпьем. Нам надо отметить этот день.
Он разлил коньяк по бокалам, протянул один Анечке, та взяла. На глазах ее выступали слезы. Фрол коснулся ее бокала, раздался мелодичный звон.
— Пей, все будет хорошо.
Коньяк был великолепен – Фрол будто пригубил быстрое и живое пламя. Анечка, впрочем, сделав глоток, закашляла, слезы брызнули из ее глаз.
Фрол попытался обнять девушку, но та стала выкручиваться:
— Пусти!
— Ты же хотела...
— Я передумала!
— Поздно...
— Я буду кричать!
— На здоровье.
— Я пожалуюсь родителям! Они знаешь, с тобой что сделают?..
— Молчи, маленькая...
Мешая ей говорить, он впился в ее губки, придерживая за подбородок. Навалился на нее, прижав своим телом к дивану... Его вторая рука шарили по девичьему телу, сжали ее грудь – раздался писк. Пуговки блузки расстегнуты, молния юбочки, сама юбочка - куда-то к коленям. Трусики – разумеется белые... Рука скользнула под резинку, пальцы погладили ее клитор, раздвинули валики половых губок. Он стал ее гладить, ласкать там. И девушка постепенно сдалась, перестала извиваться. Она уже отвечала на поцелуй, ловила его губы, язык, ее взгляд туманился. Дыхание стало частым и прерывистым, девочка была на грани.
Пальцы увлажнились.
— Ты хочешь? – спросил он.
Обжигающе жаркий шепот:
— Да...
— Вот ты какая развратная на самом деле?..
Он оставил ее только в туфельках и чулочках, разделся сам, и расположившись меж ее ножек, подвел член к ее щелке. Девочка смотрела
Чем закончился домашний скандал.