закуски побольше, с собой в блиндаж возьмём. Она лучше чем шнапс...
— сказала нам Марьяна садясь за стол, там ещё оставалась водка и вино. И черноволосая партизанка в мундире оберлейтенанта, налила сама себе пол стакана вина.
— Я своего будущего мужа не отпущу одного и тоже пойду с ним...
— сказала моя мать Марина вставая с кровати и идя к нам.
— И я пойду с тобой мама...
— Витёк было поднялся за матерью, но его осадила Марьяна.
— И что там всем отрядом делать? Только внимание к себе привлекать. И так все мужики в город уходят. Останетесь хоть вы с Юрко, и нас пять баб...
— сказала моему брату строгая командирша Марьяна. И Витёк ей подчинился, он хоть и засаживал сисятой партизанке в нашем времени. Но побаивался смелую девушку.
Хотя Марьяна была права, из мужиков в казарме оставался мой брат Витёк и её ординарец Юрко. И пятеро женщин, включая саму Марьяну, Ольгу Ивановну, санитарку Нину, тётю Оксану и бандитку Марусю.
— Эх хорошо на свежем воздухе, мне эта казарма в конезаводе на душу давит...
— сказала девчонка Маришка, идя под ручку с Петро внешне похожим на белобрысого Ганса. На моей матери как и на Марьяне была надета красивая немецкая форма оберлейтенанта. И она ей очень шла, как и практически всем нам.
Наша группа состояла из шести человек и все кроме меня и Михалыча, были вооруженны автоматами. Муж тёти Оксаны нес на плече винтовку " маузер". А мой " шмайссер" забрала Тонька.
— А мы с тобой дочка в последний раз рядом идём...
— неожиданно сказала Свете шедшая с ней обок баба Зина.
— Как это в последний раз мама...?
— оторопела Света, останавливаясь на ходу, от слов своей матери.
— Так в последний, мы с Толиком решили не возвращаться назад в наше время, где мы были старые и больные. Нам выпал шанс прожить жизнь сначала. И мы решили пожениться и стать мужем и женой...
— огорошила всех нас Светкина мать, которая в прошлом из седой бабки, превратилась в молодую красивую девушку.
— Да Сергеевна, с тобой мы тоже больше не увидимся. Я хоть и любил тебя, но не хочу возвращаться назад, где я опять стану пожилым и пузатым алкашом. А я хочу быть молодым и красивым парнем. И начать с Зиной жизнь сначала...
— сказал моей матери Михалыч, грустно смотря в её глаза.
— Дура старая, да тебя же убьют суку в первом же бою с партизанами. Или наоборот если ты к ним уйдешь, тебя застрелят фашисты. И как я без тебя буду жить мама... ?
— сказала своей матери Света, не понимая её выбор.
— Послушай меня дочка. Я и так умру если вернусь в наше время. Врачи сказали что я проживу максимум до осени. А сейчас лето. Ты уже взрослая и у тебя есть Костя. Так что проживёшь и без меня. А я останусь тут во времени своей военной молодости...
— сказала Зина и заплакала...
— А я думаю что с твоей мамой Света ничего не случиться. И мы найдем её в девяносто пятом году. Ведь раньше она не погибла в войну, и спокойно дожила до старости...
— утешила Свету моя мать Марина.
— А как мы назад дорогу найдем в блиндаж без Михалыча мам...?
— с недоумением спросил я у матери, ведь из нашей группы только Михалыч и Иван хорошо знали окрестные леса. Но они оба остаются в прошлом.
— Вам нужно Серёгу, парня из отряда Козина с собой взять. Он доведёт вас до того места где ставил мины в лесу, а там до
Дорога с работы