дискомфорт был максимальным. Спустя пару минут я скомандовал:
— Замри!
Она послушно остановилась, полностью погрузив своё орудие в мужа. Я приблизился. Выражение лица у Макса было страдальческим, Лерка выглядела злорадной. Я не спеша разделся, обошёл эту парочку по кругу, выдавил на палец лубрикант, оттянул Леркину ягодичку в сторону и смазал вход. Потом примерился и ввёл член ей в жопу. В отличие от неё я постарался сделать это плавно и мягко.
— Можешь продолжать.
Она неуверенно задвигалась, но теперь на обратном движении она сама надевалась анусом на мой член. Макс же просто плаксиво постанывал. Неожиданно он опять сказал: «Ай» и замер. Лерка тоже остановилась, а я продолжал методично долбить её в узкий зад.
— Он кончил, - сказала она.
Я не ответил, но через пару минут впрыснул свою порцию спермы в её тугую попку и расслабленно опустился в кресло. Получается, что не удовлетворённой осталась только моя рабыня она же его жена.
— Если хочешь, пусть он у тебя отлижет.
Она отстегнула ненужную амуницию, обошла мужа со стороны лица и раздвинула перед ним ноги.
— Давай, сделай мне приятно, - и неожиданно добавила: - гондон.
Макс словно и не заметил, а с готовностью заработал языком. А ведь наверняка из её жопы вытекала моя сперма. Наверное, Лерке и впрямь было приятно, но кончить тогда она не смогла.
Мы ещё несколько раз мутили групповичёк, а через месяц они ушли от меня. Я стал ненужным. Мы с ней ещё встречались в старых ролях и каждый раз мне было жаль, что она не моя рабыня.
Это сладкое слово ИЗМЕНА