к лицу командир со своим подручным оказались. И под каждым чужая благоверная охает. Поднял вдруг Игн взгляд, а перед ним друг и помощник Лихон, как золотник сияет и его жену натягивает. Смотрит Игн, как его Уманка вздрагивает и трепыхается, и злость его берет, и гнев и похоть.
«Вот Фебке засажу как следует, — думает, — и уж тогда начищу рыло Лихону. Не поздоровится ему! А Уманку выпорю. Только спущу семя и сразу же... Как же сладко, черт! Масло весь ум смыло!»
И верно, масло у девок получилось ядренее, чем великанши за холмами испокон веку делали. Одной малой капли хватило бы, чтоб чресла разогреть и задний проход смазать. А они каждая щедрой ладонью умаслились и челубеков своих вымазали. Горят теперь у всех причинные места, торчат уды крепкие точно камень, а щелки у Фебы и Уманы текут рекой. В ушах гул, кровь в жилах бьется.
Уманка визжит, просит сильней ее брать. Лихон и рад, крепче девку под живот ухватил и на свой сук двойной надевает. Разлепила та глаза от слез влажные и увидала, что напротив муж ее подругу на четвереньках сношает.
«Ах ты ж, Фебка, хороша! Ну да и я не лучше... — думает. — А все Лихон-хитрец, он первый меня лизать полез!»
Встретилась Уманка с горящим взором мужа. Просекла девка, что зол Игн до бешенства, но Фебу из-под себя выпускать не собирается. Что же делать? Вдруг осенило ее, как поступить. Надо сделать так, чтоб тот одновременно двоих девок брал.
Подлезла она под Фебин живот. И стала Игну яйца языком ласкать. Тот зарычал, один корень из щелки Фебы вытащил и ну Уманке в рот пихаться. Лижет Уманка его уд, старается. А второй корень муж Фебе в кишку пихает.
Само собой вышло, что Феба легла на Уманку сверху животом и к своему мужу обратилась. Тогда Лихон верхний корень из Уманки вытащил и в роток жены стал пихать. А второй только глубже в щель ее подруги втирает. Соединились одни вчетвером. Одним удом челубеки женам своим в роточки лезут, а вторым дульца сношают.
Доволен Игн, уж не гневается. Равносильный обмен, честный.
— Хороша твоя жинка, вон как подо мной стонет, — задирает он Лихона.
— Да и твоя недурна, — хохочет рыжебородый его товарищ.
Вспомнил тут Игн, что приказывать властен.
— Команду слушай, — хрипло говорит, — хочу двоих теперь опробовать.
— Сделаем... — закряхтел и нехотя подчинился Лихон.
Лег Игн на спину, а Фебка на него верхом села спиной к великану. Тот в ее сочные ягодицы как вопьется, да как насадит ее щелкой на свой уд огромный. Второй конец он приберег для жены. Торчит тот к потолку, Уманку ждет.
Та прижалась спиной к грудкам Фебы, села на корточки и давай на мужнину булаву гнездиться. Феба ее ласково взяла за сосцы и теребить стала. Охнула Уманка от неожиданности, но рук ее не отпихнула. Хоть и девка, а все же приятно гладит. Елозят обе самочки на Игне, а тот от блаженства глаза закатывает и матюкается.
Тут понял Лихон, что щелка-то Уманина не занята. Только в гузку ей муж вставляет. А ну как, выдержит ли девка еще и его уд? Подобрался он ближе и перед Уманкой на колени встал. Меж разверстых ног командира его жену взять хочет. Та на корточках сидит с удом воеводы меж ягодиц и ладошками Фебы на грудках. Обалдел от такого зрелища Лихон. Подхватил Уманку за ягодицы на руки и свой хрен в нее стал заталкивать. Решил для начала только один. Пищит деваха, ручонками бьется.
Отвязная проститутка