восхищаться женскими влагалищами. Которые так приятно лизать 👅 языком, пить из них вкусный сок и засовывать туда член, умирая от удовольствия.
Все наши женщины в отряде, обладали чёрным цветом волос на лобке, включая рыжую атаманшу Маришу. У моей мамы на лобке, волосики были тёмные. Но ни одна из них, не могла сравниться с погибшей в бою Ольгой Ивановной. У политрука пятьдесят второй дивизии РККА, пиздень была заросшей до пупка чёрными волосянками. И ебать зрелую коммисаршу было одно удовольствие.
— Оксана, разбирай свой вещьмешок. Есть охота и головы поправить не мешало бы. - Сказала подруге Марина, и та стала выкладывать на полянку под сосной, банки с тушёнкой и немецким консервированным 🍞 хлебом с надписью "brot" на жестяных банках. А Витёк служивший в армии в подсобном хозяйстве, стал умело их открывать, используя острый штык - нож 🔪.
— Выпьем не чокаясь. Помянем тех кого нет с нами. За погибших наших товарищей. За Марьяну, Марусю, Юрко. За Ольгу Ивановну, Нину и Сергея с Мишей. Мы им обязаны своей жизнью, так пусть они спят спокойно. - Толкнула тост Марина, со слезами на глазах. Мы молча выпили шнапса, и так же молча стали его закусывать тушёнкой. У меня не хуже матери, навернулись слезы. А Света их уже не сдерживала и плакала поминая Сергея.
— Нужно этого беднягу с дерева снять. Да и похоронить по людски у нас в деревне. А то он сколько лет после войны сидит себе на суке, не похороненный. - Тётя Оксана, показала нам вверх на ствол сосны, а там прямо над нашими головами, сидел скелет красноармейца, свесив костлявые ноги вниз. Пятьдесят лет назад, его поймали полицаи. Усадили на сук и привязали цепью к сосне. А в глаза ещё живого советского бойца, вбили огромные кованные гвозди. Их квадратные шляпки, и сейчас торчали из пустых глазниц скелета.
— Oh mein Gott. Was für ein Ort ist das hier?!!
(- О мой Бог. Да что же за место тут такое!!! ) - Воскликнула Ильза, задрав голову кверху с ужасом смотря на скелет красноармейца сидящего на суку у неё над головой.
— Гиблое тут место дочка. И нам пора уходить отсюда. Нам нужно попасть домой до темноты. В этом лесу ночью ходить опасно. Так что покурим на ходу, времени нет для перекура. - Ответила немке моя мать, наливая остатки шнапса в немецкую солдатскую кружку и ложа на неё кусок консервированного хлеба. По русскому обычаю, Марина оставила выпить покойнику под деревом.
— Смотрите, тот самый лосяря из леса вышел. Он теперь нас должен по лесу к реке вывести, а там до деревни рукой подать. - Воскликнула глазастая Света, первой увидев здоровенного лося стоявшего на опушке леса. Это был призрак сохатого, застреленный нами у реки с месяц назад. Он посмотрел на нас пустыми глазницами и повернувшись пошёл сквозь заросли орешника. Но ни одна ветка под ним не хрустнула, словно здоровенный лосяра с тонну весом, не шёл по земле, а парил в воздухе.
— Вот же зараза, будть он неладен. Но делать нечего, нужно идти по его следам. Надеюсь он нас выведет к дому. - Марина перекрестилась в сторону кустов где скрылся лось, и подняв с земли палку, повесив " шмайссер" на шею, построила отряд.
— Идём строго за мной. Боец Шнайдер, вы прикрываете группу с тыла. - Сказала Марина немке, и та с побледневшим от страха лицом, вскинула автомат, встав позади отряда.
— Не бойся милая, я с тобой Ильза. Это всего лишь призраки, они не опасны. Скоро
Очередное путешествие