ты не против если я твоей жене в очко засажу? - Спросил я у матроса - анархиста спускаясь по лестнице с ним в подвал в сарае. Тут хранились сворованные нами из магазина в Захаровке продукты питания, сигареты и несколько ящиков с водкой. Витёк мой брат, остался наверху принимать товар.
— Да не против Костя. Ты же её сын, а вообще я люблю твою маму и хочу на ней жениться. - Ответил мне белобрысый паренёк, подавая наверх в руки Витька блоки с " мальборо" и коробки с консервами.
— Да я просто у тебя спросил Петь. Ведь ты теперь моим папой как бы станешь. Марина очень хорошая и я сам её сильно люблю. Но мне нельзя на ней жениться, а тебе можно. Так что береги её и не ревнуй меня, если я буду время от времени, засаживать твоей жене. - Предупредил я Петро, а тот лишь засмеялся в ответ. Парнем он был простым и без всяких заморочек в голове.
— Да я только буду этому рад Костя. Сам же знаешь, что твоя мама злоебучая, мне с ней одному не справиться. Да я и не ревнивый вовсе. - Ответил мне Петро, подавая вместе со мной наверх Витьку, деревянный ящик с водкой.
— Кость, ты хуйню какую-то плетешь. У нас все бабы в отряде общие. К чему эти разговоры? Мы только для вида официально женимся на них, а так каждый волен трахать ту женщину какую захочет. Но мне лично сейчас Оксана по душе. Раньше я её считал блядью и не любил. А сейчас не могу, хочу её и все. У жены Михалыча, очко прямо само в себя член засасывает. Да и у твоей немки попец зачётный. Её в жопу трахать, одно удовольствие. - Похабно засмеялася Витёк, принимая у нас с Петро продукты. Мой старший брат слышал наш разговор и отнёсся к нему философски. Места для ревности в нашем отряде не должно быть. Ведь мы изначально занимались групповым сексом. И продолжим заниматься им в будущем, построив для этого в Плетнёвке один большой дом. В котором мы станем жить, единой " шведской" семьей.
— Знаете, что. Я думаю не стоит тащить на колокольню в подарок призраку ящик водки. Хватит с него и пару бутылок, несколько банок консервов и блок сигарет. Ведь неизвестно ещё когда Оксана сможет продать наше золото. А нам нужно чем то питаться всё это время. - Сказала Марина, когда мы выложили перед тачанкой в которой она сидела со " шмайссером" на коленях. Все продукты, вытащенные нами из подвала. А их было не так много, два ящика с " русской" водкой, несколько коробок с различными консервами и тушёнкой. Мешок с макаронами, мукой и растительным маслом, и семь блоков " мальборо" как раз по блоку на каждого члена нашего отряда. Хотя в тайнике под домом хранилось немецкое продовольствие, после всего пережитого нами в прошлом, не очень хотелось есть тушёнку полувековой давности.
— Ты права подруга, драгоценности, ложки, вилки, я ещё могу потихоньку продать. А вот с золотыми слитками проблема. Не каждому их предложишь. Да и не каждый сможет купить. Тут можно или на ментов, или на братков нарваться. - Сказала вернувшаяся с родника Оксана, она слышала наш разговор и подтвердила слова моей матери.
— Ладно, видно будет. Потом будем решать, что нам делать с нашим золотом. А сейчас я хочу помыться в бане, хорошенько выпить, покушать и потрахаться. А для этого нужно всё приготовить. Витя с Петей носите дрова и воду
идеальный розарий