Порнуха: рассказ содержит сцены сексуального насилия лица в его лицо.
— Итак, Юля, ваши родственники утверждают, что вы отсутствовали две недели, а потом появились также внезапно, как и исчезли.
— Да, Эльвира Вадимовна. И я совсем ничего не помню.
— Именно поэтому вас направили на гипноз. Примите внутрь капсулу и запейте водой. Я подключу вас к системе регистрации показаний вашего организма, и вы окажитесь под гипнозом. Когда я скажу «просыпайтесь», вы очнётесь и обретёте воспоминания.
Юля приняла седативный препарат и устроилась на анатомической кушетке. Эльвира подключила её к датчикам и включила запись видео.
— Ну что, Юля, поговорим об этом?
— Да.
— Давайте сейчас перенёсёмся в тот самый момент, когда вдруг всё пошло не так.
— Я иду домой с пар, уже почти к дому подошла, как вдруг меня запихнули в припаркованный рядом с подъездом фургон и накинули матерчатый мешок на голову. Я ничего не вижу, руки и ноги связаны. Едем долго, около часа. Меня вытряхнули из микроавтобуса и сняли мешок с головы, развязали руки и ноги. Это какая-то тренировочная база. Кругом одни девушки и женщины. Они все в спортивных костюмах и всё время тренируются.
— Они сказали, что им от тебя нужно? Просто твоим родителям не поступало никаких требований заплатить выкуп.
— Да. Они говорят, что им нужна моя помощь. Действительно, папа с мамой не могли получить никаких требований просто потому, что они бы сами с удовольствием заплатили кому угодно, чтобы меня наконец-то забрали куда-нибудь.
— Да ты что?! Неужели так сильно достала родителей?
— Похищение с этим не связано. Они говорят, что если бы они меня не похитили, то я бы не стала их слушать. Они ведут меня через весь лагерь. Тут повсюду проходят тренировки. Заходим в помещение, они усаживают меня в кресло и пытаются ввести в курс дела, грузят какой-то фигнёй, показывают странички в соцсетях, какие-то закрытые группы и паблики. А-а, теперь понятно, они из сопротивления.
— Какое ещё сопротивление?
— Они – активистки какого-то закрытого движения за права женщин, действуют максимально тихо и результативно. Какие-то феминистки, что ли... сейчас я дослушаю... или частное военизированное подразделение... Хотя тоже нет, потому что нет оружия вообще.
— Так, Юля, у нас препарат, под которым вы находитесь, действует два часа, и за это время вы должны успеть всё мне рассказать. Все события двух недель. Поэтому перенесёмся сейчас немного вперёд, когда вам ставят задачу, или тренируют, или ещё что-нибудь.
— Ясно. Они очень витиевато намекают, что привлекут меня для выполнения одной деликатной операции, но ничего конкретного не говорят. Сейчас я немного отмотаю вперёд. Здесь тренировки, сплошные тренировки, причём мне тут нравится, и я даже не пытаюсь сбежать. О, а вот и первое задание. Нарезают задачу, показывают карту местности. Говорят, что все девки у них одноразовые, и что они вернут меня обратно после выполнения задачи. И что я ничего помнить не буду.
— Перенеситесь сейчас на начало самой операции.
— Они привезли меня на место, дали мне кепочку, на которой закреплена камера, сказали надеть рюкзак, толстые резиновые перчатки, сунули мне электрошокер и проинструктировали. Так получается, что я должна скомпрометировать какого-то активиста одного из закрытых пабликов. Они высадили меня неподалёку от его дома. За спиной у меня рюкзак, в котором лежат литий-полимерный аккумулятор и инвертор 12/220 В. На ремне болтается маленькая болгарочка на 600 Вт с алмазным сегментированным диском по бетону.
— Юля, вы точно попали именно в то воспоминание, которое нужно? Зачем вам такой инструмент?
— Это для его собаки. Девки из сопротивления хотят, чтобы зверушка сама напоролась. Перелезаю через
горячий июль (продолжение)