их ослаблять себя изливаниями своего семени. Сама она считала это большим недостатком мужского любовного аппарата, поскольку в состоянии была сама — как и многие другие страстные и темпераментные женщины — в изобилии кончать множество раз и после этого снова быть готовой к чему-то большему. Она заметила, что у юноши дрожат колени. Это был хороший знак.
— Соси, Мейбл! Соси нежно! Лаская его языком и губами! — скомандовала она. — Втягивай щеки!
Мейбл сглотнула слюну и повиновалась. Она слышала раньше, что из мужского члена вытекает густая кремовая жидкость, но никогда не видела не то что ее, но до сих пор не видела даже самого эрегированного мужского пениса.
— Я сейчас отпущу твой нос, Мейбл, но не отнимай рта, дорогая, потому что твой кузен собирается сейчас наполнить этот драгоценный сосуд своей спермой, — услышала она и с облегчением почувствовала, что ощутимое подрагивание ее ноздрей прекратилось, поскольку не прошло и двух-трех секунд, как Хью выпустил первую яростную порцию своего волшебного молочного сока ей в рот.
Все еще прижимая одним пальцем основание его инструмента, Ванесса явственно почувствовала усилившуюся пульсацию и с таким же нетерпением обхватила свободной рукой голову Мейбл, чтобы удержать ее неподвижно, пока терпкий мужской нектар обильно струился, плескался и пузырился на ее языке и попадал в горло, издавая булькающие звуки.
Член Хью густо покрылся выделениями, и освободившись от первой порции спермы, он смог двигать им еще быстрее и быстрее, пока все новые и новые всплески не достигли своей цели, наполняя ротовую полость и стекая по лицу девушки. Наконец, освободившись от своего драгоценного груза, поникшая головка выскочила из переполненного рта Мейбл, коснулась ее подбородка и опустилась чуть ниже.
В этот момент для Ванессы с молодым мужчиной было покончено, но только не с девушкой. Когда ослабевший Хью отодвинулся в сторону и в прострации рухнул на край дивана, женщина бросилась к Мейбл и уложила ее на спину, подложив под голову единственную подушку.
— Ааааааххххх! — довольно громко ахнула Мейбл, потому что нападение оказалось таким же неожиданным, как и первая атака против ее рта, но руки Ванессы уже взметнулись вверх по ее легкому летнему платью, обнаружив, к своему удовольствию, что на девушке были разрезные панталоны. Благодаря этому набухшая от возбуждения молодая киска девушки немедленно получила ласку рукой, которая заставила ее попку любовно встрепенуться. Язык Ванессы погрузился в ее рот, ощущая тот странный, но такой незабываемый и волнующий вкус мужчины, которым был покрыт язык и губы Мейбл.
— Ни о чем не думай, просто делай! Подними мое платье и потрогай меня тоже! — горячо прошептала Ванесса, выдыхая слова между губами девушки, которая, получив такое разрешение, какого никогда не получала прежде, и обнаружив, что с каждой минутой она становится все более и более жадной и нетерпеливой, стала искать, ощупывать и находить. Ее нежные пальцы прошлись сначала вдоль тугих лент чулок Ванессы, затем ощутили мягкую шелковистую плоть чуть повыше, а после обнаружили бархатные изгибы попки молодой женщины, которая, в отличие от Мейбл, не была защищена бельем.
Выпучив глаза и чуть не свалившись с дивана, Хью с отрешенным видом наблюдал за этой парочкой. Он уже начал верить в то, что все это сон и что ни при каких обстоятельствах он не мог представить себе свою сладострастную мамочку со спущенными панталонами и членом кузена между своих ягодиц.
Тем не менее, он лениво работал рукой, которая становилась все более нетерпеливой, коснувшись, к смешанному ужасу и волнению Мейбл, ее собственных пальцев, блуждающих по извивающимся полушариям, которые Ванесса теперь демонстрировала жадным глазам Хью.
Надежда Ивановна