выпуклые бедра своей тетушки, Фредди пылко долбил ее гостеприимное днище со всей своей юношеской энергией, которую он мог уделить решению этой задаче, в то время как с каждым толчком вовнутрь костяшки пальцев Маргарет возбужденно белели. Ее лицо лежало боком на полированной столешнице, ритмично двигаясь, и перед ее затуманенным страстью жадным и похотливым взглядом стоял другой, нетерпеливо ожидающий и столь же мужественный, мужской инструмент, который в скором времени должен был дать ей вторую порцию спермы, которая заставила бы ее задок вспениться еще сильнее.
— О, дааа! Дааа!! Дааааааа!!! — страстные стоны мамы Хью отчетливо доносились до трех молчаливых свидетелей, собственное возбужденное состояние которых стало очевидным по раскрасневшимся лицам Мейбл и Ванессы и усилившейся пульсации напряженного члена Хью, который Ванесса к тому времени уже открыто поглаживала рукой через ткань его бриджей.
— Ооооууу! Ооооуууф, ууууффф! — было слышно, как тяжело дышит Фредди.
— Я думаю, он кончает, — прошептала Ванесса с таким чувством собственного достоинства, в которое она едва ли сама могла поверить, и это замечание заставило Мейбл изумленно уставиться на нее, красиво полуоткрыв рот и изящно изогнув губы, но лишь на мгновение, поскольку представшее зрелище завораживало и волновало ее так же, как и остальных.
— Ааааааа! Дааа! О, даааа! Давай сильнее, Фредди, сильнее! Я чувствую, милый, как она наполняет мою непокорную задницу! — раздался крик Маргарет, потому что первый восторженный выстрел из члена ее младшего племянника только что наполнил ее попку, и счастью его не было предела. Стиснув зубы, когда узкий, но чувствительный жаркий канал благодарно обхватил его, склонив голову и энергично работая чреслами, Фредди впервые выпустил свою сперму в женскую дырочку — опыт, который он уже никогда не забудет, как, собственно, и Джордж, который, увидев отступление ослабевшего инструмента своего брата, поспешно оттолкнул его в сторону и занял позицию сам, немедленно вонзив свой член в развратные глубины задка Маргарет и заставив ее вновь вскрикнуть от восторга.
— Ну вот что, мои милые, давайте покинем это место, — хрипло произнесла Ванесса и добавила, — Но мы должны вести себя тихо. У вас найдется домик, где мы могли бы перевести дух?
— Оооххх... Эээ... Да, есть, вон там, за кустарником, — задыхаясь, еле вымолвила Мейбл. Ее груди трепетно вздымались и были полнее, чем когда-либо прежде, губы пересохли, а тело охватила такая слабость, что обычно неуклюжий Хью заботливо обнял ее за талию, а Ванесса взяла ее под руку с другой стороны. Не говоря ни слова, они пересекли лужайку, стараясь поменьше шуметь, и вошли в шестиугольную садовую беседку, в которой Ванесса с удовольствием обнаружила старую кушетку.
— Боже мой, мама, мамочка! Как же она могла так поступить? — начал было причитать Хью в полнейшем замешательстве, в то время как Мейбл села на кушетку и от стыда закрыла лицо руками.
— О, вам еще многому предстоит научиться, — обезоруживающе рассмеялась Ванесса, да так, что Мейбл отняла руки и с благоговением уставилась на нее.
— Но это же непристойно! Это развратно! — в замешательстве выпалила девушка, хотя чуткая Ванесса уловила, что нотки потрясения в ее голосе звучат несколько более напряженно, чем она хотела показать на самом деле.
— Непристойность, милая, разврат — это лишь слова, а люди живут делами, а не словами. Посмотри на бедняжку Хью, ты видишь, в какое затруднительное положение он попал? Должна ли я как-то выразить это словами? — задала вопрос Ванесса и тут же обняла юношу одной рукой за узкую талию, а другой свободной рукой демонстративно погладила его вздыбившийся горб на глазах у
Как я стал предателем. Глава 3. Работа