«Это все сон... Дерзкий, развратный, но все же сон!» — решила Маргарет. Фредди уже начал осторожно ласкать ее выпуклые груди, так эротично покачивающиеся над корсетом, а нетерпеливый Джордж грубо откинул ее голову назад и прижался губами к ее рту. Их языки встретились, соприкоснулись, стали влажными и начали жадно ласкать друг друга. Табурет выскользнул из-под нее, с глухим стуком упав рядом, но они не дали упасть своей тете и все трое мягко опустились на пол.
— На полу, тетушка... давай сделаем это на полу! — прохрипел Джордж, который оказался сверху у нее на животе. И ее бедра раздвинулись, и ковер потерся о спину, когда навершие юного мальчишеского, но такого нетерпеливого, члена скользнуло промеж губок ее сладкой норки. Маргарет поняла, что он кончит слишком рано, но это уже не имело никакого значения — ведь у них еще было время, достаточно времени, было очень много времени...
Впрочем, как сейчас и у Ванессы. Ее аудитория — ибо таковой ее можно было назвать под влиянием ее образа действий — состояла из удивленного, встревоженного, с трудом сохранявшего невозмутимость, но крайне заинтригованного Эрика Партриджа и юной Мейбл.
Из них двоих девушка была более встревожена, хотя в ее шелковистом животе порхало множество бабочек, вызывая то приятно-томное тянущее ощущение. Совершенно не готовясь к подобной тройной встрече, она успела надеть только одно из своих полупрозрачных одеяний, под которым были белые панталоны с красными шелковыми завязками, белые чулки с розовыми подвязками, которые плотно и гладко стягивали их верху на середине бедер, и красивые туфли, инкрустированные искусственным жемчугом.
Несколько ошеломленная тем, что папа видит ее в таком легком интимном наряде, она, будто в стремлении прикрыться, одной рукой придерживала сорочку, отчего ее молочно-белые груди казались еще более выпуклыми там, где вокруг них натягивалась ткань.
— Мейбл делает потрясающие успехи, мистер Партридж. Я подумала, что должна поставить вас в известность об этом. Она превосходно впитывает все знания. Разве не так, моя девочка?
— Я... ээээ... да... я не знаю. Я имею в виду... — девушка запнулась, потому что в своей милой суете она, как ни старалась удержать нижние складки сорочки, упустила их и они разошлись, обнажив кремовые колонны бедер и милые штанишки панталон.
— А скромность ей к лицу! О, простите меня за то, что я стою, но я иногда люблю так делать, — томно сказала Ванесса, прислоняясь к каминной полке в своей комнате, в то время как двое расположились напротив нее в креслах, которые она специально расставила. Мистер Партридж от волнения время от времени почесывал одну сторону шеи, поворачивая голову, чтобы снова и снова украдкой увидеть соблазнительные линии ног Мейбл и профиль ее молочных грудей.
— Как я уже говорила раньше — разве не приятно иногда перескакивать с места на место — эти новые слуги, которые у меня появились, чрезвычайно забавны. Знаете ли, я чувствую себя почти в Средневековье, потому что в некотором смысле они являются моими добровольными вассалами, к тому же обладающими эдакой необузданной животностью! Глядя на них, время от времени вспоминаешь о поведении фермеров. И все же в нем есть определенное очарование — эта невинность желания, и настоящее бурление источников страсти. Говорила я вам, нет? Да, я только что говорила вам, что было неплохо наказать Элси плетью. Она примерно твоего возраста, Мейбл, и так же очаровательна.
— Ээээ... мисс... мисс Маркхэм, я хотел бы... — начал было Эрик, у которого слегка закружилась голова от такой откровенности. Он уже собирался предложить им поговорить наедине, так как
дядя Саша