— А?! Что? Кто это?.. — выпалил он, но тут же его за талию обхватила тетя, которая жарко, но настойчиво, прошептала:
— Тише, милый, успокойся, это мы наслаждаемся собой. Оооооооууу! Джорджи, да, мой дорогой... Вот так, поработай вперед-назад! Оттрахай меня в зад! Как же это приятно!!!
— Оооххх, тетушка! — оба мальчика дружно застонали, потому что собственный член Фредди напрягся под нежными и хорошо отработанными ласками пальцев Маргарет, и уже покалывал от удовольствия. Ощущая почти такой же восторг, как и его брат, он попытался повернуться лицом к тете, но она крепко схватила его за руку и удержала.
— Предоставь его мне! Полежи спокойно, Фредди, — пробормотала Маргарет, полузакрыв глаза в блаженном ощущении того, что теперь у нее есть молодой, крепкий и мужественный орган там, где ей больше всего нравилось его ощущать, и одновременно чувствуя и лаская своей нежной рукой другой мужской инструмент. Она обожала такую двойную игру, проделывала это несколько раз, много лет назад, под взглядом своего покойного мужа, которому очень нравилось видеть ее такой — «играющей», как он ее называл.
— Д... Дж... Джорджи! Пока не... не... кончай! По... по... постарайся... сде... сде... сдержаться... Оооооо, как же сладко! Поласкай пальцами мою киску... Положи руку спереди! Вот так! Да, вот здесь! О, да! Да!! Дааааа!!!
— Тетенька, Тетенька, Тетенька! — Фредди тем временем задыхался в преддверии экстаза. Никто никогда раньше не играл с его членом, и он уже был близок к финалу.
— Ну же, малыш, пошали! Сделай шалость, сделай это в мою руку! — ворковала Маргарет. Ее крепкие бедра мягко двигались в такт энергичным толчкам Джорджа, и она знала, что тот не сможет долго сдерживаться, тем более что теперь он уже ощутил ее солоноватые, медовые брызги на своих пальцах, которые дико терли ее мохнатую сокровищницу.
— Иииииииииииии! — заскрипел зубами Фредди. Его член весь горел и покалывал, охваченный любовным жаром, а в яйцах нарастало то прекрасное тянущее ощущение, которое предшествовало экстатическому взрыву, который вскоре и произошел.
Его молодой твердый напрягшийся стержень внезапно разродился длинной струей, и Маргарет почувствовала, как она пузырится и стекает по ее пальцам.
— К... к... кончай, Джордж, кончай... Сильнее, еще сильнее! Залезь мне в задок! Глубже, еще глубже!!! — поперхнулась Маргарет, а затем, крепко прижавшись к нему своими пылкими полушариями, получила долгие и настойчивые всплески его обильных возлияний, а непроизвольное сжатие ее тугого заднего канала сделало их еще более сильными.
Таким образом, стонущие и задыхающиеся, все трое высвободили свою энергию любовной страсти, — один из них излил свою сперму на простыню и руку Маргарет, в то время как Джордж обильно залил попку своей тети животворным молочным соком, который она так радостно и жадно приняла. Потом, после долгих сладких извиваний все трое успокоились и улеглись, хотя Маргарет продолжала по-собственнически выдаивать вложенное в нее оружие своего племянника до тех пор, пока он не израсходовал последние сладкие жемчужины.
Мысль о том, что она может остаться и снова поработать с их членами, была чрезвычайно соблазнительной, однако Маргарет решила действовать осмотрительно, чтобы девочки не проснулись и ничего не услышали. Нежно поцеловав обоих мальчиков, упросив их молчать и пообещав им вскорости еще больше удовольствий, она вернулась в свою комнату, блаженно откинулась на кровать и поздравила себя с первым новым приключением.
Однако первый же вкус нового, запретного плода, как правило, делает чувства чрезмерно нетерпеливыми, а разум затуманивает до потери осторожности. Так произошло и с Маргарет, которая в отсутствие Эрика — на протяжении столь относительно короткого времени, предоставленного ей для удовольствий,
Незабиваемая перездача двойки