Барнс держала в одной руке пузырек с лекарством, а в другой листок с описанием. Она изу-чала список побочных эффектов, о которых и так прекрасно знала. Некоторые тщательно прятались фармацевтическими компаниями за заумными названиями и старательно обходились в разговорах врачами, которые не врали напрямую, но умалчивали. Женщина размышляла, не решаясь принять окончательное решение. Пронзительный голос проповедника, энергично размахивающего правой рукой с кафедры, все еще звучал в ее голове: «Поступайте правильно и будете прощены, господь благословит вас…». Отец Мэри был пастором, непогрешимым, бескомпромиссным, всегда поступающим правильно. Он искренне переживал за дочь, обнаруженную на чердаке хоров с задранным на голову платьем и спущенными до колен трусиками. С лицом Элизабет между своих ног. Но оставить подобное святотатство без по-следствий не мог. Единственной надеждой Мэри оставалось покаяние, и усердная молитва, а так же кардинальное из-менение в жизни, иначе она сгорела бы в вечном огне. Под предлогом защиты девочек от всеобщего порицания и унижения, отвратительная лесбийская история была скрыта от общества. Элизабет было обещано, что если она ни кому, ни чего не расскажет, и больше не станет заниматься подоб-ными вещами, ее родители об этом не узнают, а Мэри весь остаток года провела под непрерывным дождем из огня и серы. Она на всю жизнь запомнила присказку матери: Ты обязана придержи-ваться высоких моральных стандартов. Ты дочь пастора!». Юная Мэри страшно переживала и всем сердцем верила, что может стать лучше и чище, что сможет поступать правильно, быть идеальной юной леди и заставит родителей гордиться тем, что сидит в первом ряду церкви, наравне с почетными гражданами города и известными поборниками религии. Так, что же пошло не так? То, что казалось очевидным, простым и легко исполнимым для мистера Барнса проповедника, ока-залось сложным и даже бессмысленным для девочки подростка с синдромом «ICD» (Синдром некон-тролируемой импульсивности – характеризуется неспособностью противостоять искушениям и жела-ниям. Расстройство поведенческих реакций.) Если бы родители поняли это, они бы сразу отвели Мэри к врачу, который выписал бы ей лекарство. Но они об этом даже не подумали. Отец Бетси Сью был фермером. Элизабет дружила с Бетси с детства. Так кому нужен пыльный чер-дак над хорами, когда в твоем распоряжении есть сеновал? Мэри продержалась три года до 17, не посещая церковь без нижнего белья, не участвуя в лейсбистских забавах подруг, и не совершая дру-гих омерзительных глупостей, типа минета мальчишкам под лестницей на второй этаж во время пе-ремены. Конечно, были мелкие грехи, но она следила за собой, не желая опозорить семью и лишить работы отца. Разве это не было жертвой с ее стороны? Разве это ни чего не значило? «Ты богомерзкое создание, у тебя в животе живет дьявол!» - Мэри поверила отцу, когда он заявил это. Семья отреклась от нее, потому что она отказалась давать показания на диакона Саула, отца ребен-ка который развивался в ее животе. Наверное, только Мэри была виновата, что он соблазнился и трахнул ее, нарушив церковные обеты. Наверное, она была порождением сатаны, искусительницей, позором родителей и потерянной для бога душой. Ей пришлось уйти из дома, не достигнув 18 лет и пытаться выжить на деньги, сэкономленные на летних работах и присмотре за детьми прихожан их церкви. Наверное, поэтому она выскочила замуж за первого же засранца, который сказал, что лю-бит ее. Семнадцать лет минуло без каких-либо известий о семье, но теперь, под воздействием меняющихся взглядов общества
На реке.