знал, что эта любовь ни когда не сможет раскрыть свой потенциал. Дорогой, мне очень жаль. – прошептала Кэнди. Я буду тем, кем ты… - заговорил Эван, беря ее за руки. Нет, это я взрослая… я знаю, как поступать правильно. И ты знаешь, что мы не должны делать это снова. Это неправильно. Так не должно быть. И я не могу позволить подобному повториться, как бы этого не хотела. Но ты же чувствуешь что и я? Я люблю тебя. – потеряно пробубнил Эван. Я знаю, знаю… и я люблю тебя. Всегда любила, и буду любить, но мы не можем этого делать. Это так не работает. Не работает! Эван открыл рот и ничего не сказал. Ему было нечего возразить. Он действительно был умным мальчиком и все понимал. Кэнди была права. Запомни главное Эван, ты не сделал ни чего плохого. – она потянулась с явным желанием обнять пасынка, но отдернулась и руки бессильно повисли вдоль тела. Нам нельзя стоять здесь в таком ви-де. Сестры могут вернуться в любой момент. Поговорим позже, хорошо? Не дожидаясь ответа, энди запахнула разорванную рубашку и стремительно вышла из кухни. Эван тупо простоял на месте минуту, затем подтянул вверх шорты и оглянулся вокруг. Он вспомнил как отец, уезжая в командировки раньше, всегда говорил ему: «Остаешься за хозяина, пока меня нет. Ты должен заботиться о наших женщинах». *** Диана поправила плавки маленького, как минимум на два размера, бикини снова бесстыдно вре-завшиеся между ягодиц, смутилась, одернула короткий легкий сарафан, который позаимствовала у подруги и сказала: Мама, как думаешь, мне стоит купить новый купальник? Хмм, либо ты получишь денег на новый, либо вызовешь в ней ревность к собственному телу. – усмех-нулась Ребекка, наблюдая за репетирующей подругой. Диана хмыкнула, вспоминая, как выглядела шикарная попа Кэнди в тесных джинсах. Разумеется, в глубине души ей жутко хотелось, что бы мама завидовала ее телу. Ты просто ни когда не видела Кэнди, одетую в джинсы-стретч. Конфетку? – с непонимающим видом переспросила Ребекка. (имя Кэнди в буквальном переводе означает сладкая, сладости, карамель, конфетка) Ой, не начинай, ты прекрасно поняла о ком я. Мне нравится Кэнди. Это сексуальное имя, ей очень идет. И я с тобой согласна, в отличии от любимого папочки, который воспринимает ее, как часть мебели в доме. Ладно. Мама обещала отвезти тебя домой. А я возвращаюсь в постель. Ты меня выжала. А может наоборот!? Ребекка захихикала и выбежала из прихожей, еще раз крикнув на прощание: «Пока». *** Эван еще ощущал ленивую, тянущую после оргазменную истому в теле. Он вышел в коридор и оста-новился перед открытой дверью в комнату Дианы, глядя на пустую кровать. Окружающую тишину нарушал только скрип половиц под ногами и звук его дыхания. …Хорошо, что ее нет дома. Можно поспать, а потом я расскажу ей о драке с отцом. Я только что занимался сексом с мамой на кухне. – произнес он вслух с оттенком детской гордости. Боже, я больше ни когда не произнесу это вслух. Добравшись до своей комнаты, он разделся, швырнув в стену шорты, как когда то швырнул полотен-це после поцелуя с Кэнди у ванной комнаты. Лег на кровать и уставился в потолок, думая о женщине, объединившей в себе сразу множество образов. Кэнди, няня, первая любовь, мачеха. За годы, что она провела в доме в статусе жены отца, он практически свыкся с мыслью, что она его мать. …Как снова жить без мамы? Эван представил
А когда у вас по телу бегут мурашки?