Он с трудом перевернул стокилограммовую Нинель Семеновну лицом вниз и продолжил установку драйверов...
К вечеру усталая Нинель уснула, а Макаров тихо вышел и аккуратно захлопнул дверь. «Как мало женщине надо для счастья!», – думал он, пробираясь между машин к трамвайной остановке. – «Главное, чтобы компьютер работал!»...
В глубоком раздумье он сел на трамвай, шедший в другую сторону, и скоро увидел коробку входа в метро, метро «Коломенская». Метро, как много в этом звуке для сердца русского сплелось...! «Метро Коломенская», или дамы подземелья Когда Макаров попал в Нагатино, метро там еще не было. Единственным способом выбраться с полуострова на «большую землю» была поездка на трамвае. Например, чтобы добраться до Даниловского универмага, где Вовке каждый год покупали школьную форму, нужно сесть на трамвай номер сорок семь и потратить на это около часа. Мост был готов в шестьдесят девятом, а немного позже взялись за спрямление русла реки Москва.
Раньше там была старица, мелкая, заросшая камышом и кугой, где летом мужики ловили рыбу, а зимой дети катались на санках, спускаясь на лед с крутого берега. Пару раз так съехал Вовка Макаров на своих санках с узкими полозьями для льда. Первый раз удачно, а второй – не очень. Вышла затыка, потому что санки застряли в снегу, а Вовка со всего размаха шлепнулся на лед животом вниз и сбил дыхание. Больше он там не катался.
Все изменилось, когда стали копать новое русло. Теперь там мужики не сидели, а работали экскаваторы и ревели огромные МАЗы, вывозившие выкопанный грунт. Получилась огромная длинная ямина, куда ученики спускались под руководством учителей. Вовкин класс туда тоже спускался под присмотром учителя географии, и там случилось небольшое происшествие.
Девчонки ведь не могут без выпендрежа. Ленка Година, например, зачем-то надела новые капроновые колготки телесного цвета и туфли на высоком каблуке. Вылезая из ямы с зарисованными в альбоме слоями Кембрия и Докембрия (Ленка, естественно, впереди, а Вовка сзади), Макаров, вдохновленный Ленкиными колготками, оступился, а вслед за ним оступилась и Ленка, потому что Вовка старательно толкал ее в зад. Мало того, Вовкин палец прорвал Ленкины новые колготки в самом пикантном месте. Хорошо, что ситуацию спасли простые советские трусы, которые Макаровский палец не проткнул. Когда они все-таки выбрались, Ленка расплакалась, а Вовка пообещал купить ей новые колготки, что он и сделал месяца через два, сэкономив на школьных завтраках.
В десятом классе учитель физики, читавший стихи Есенина, повез их после уроков в планетарий. Сначала на трамвае, а затем на метро от Коломенской до Баррикадной. Было удивительно даже для Макарова, еще на горшке листавшего мамины «Историю средних веков» и «Астрономию», что какая-то труба с двумя шарами на концах могла во всех подробностях показывать именно так. А что делает молодежь в темноте да еще под звездами? Правильно, целуется. А Ленка Година, проказница, как только свет погас, прошептала Вовке на ухо: «А я без трусов!». Этого было достаточно, чтобы Вовкин «конек» приободрился и поднял голову. Ленка полезла к Вовке в ширинку, а он ей под форменное платье. Она действительно была без трусов!
Чувствительная к прикосновениям Ленка кончала быстро, а Вовка спустил чуть позже, прямо ей в подставленную ладонь, обильно и сладко. Вот такая получилась астрономия!
Но это был так, эпизод. Гораздо больше поездить Макарову пришлось, когда он поступил в институт на Шаболовке, а, спустя пять лет устроился туда работать инженером. Но вначале Вовкино внимание привлекало само метро с его дополнительными тоннелями, ответвлениями, рельсами и дверцами. Студенты – люди любопытные...
Занятия в вузе сначала заканчивались в три часа дня, а потом с
Сказка о рыбаке и рыбке