— Ну, тогда Катьку Пронину, – снова предложил Сашка. – Она подо мной живет.
— Сашка, ты все каких-то малолеток предлагаешь, – сказал Юрка. - Нам, строителям светлого будущего, с малолетками не по пути.
— Да ну вас на фиг! – обиделся Сашка Капко. – Сами и предлагайте!
— Я знаю! – сказал Макаров и хитровато сощурился. – Давайте позовем Таньку Дудину, а?
— Пойдет! – образовался Юрка. – Хоть и косоглазая, но пойдет! Побегу звонить.
— Как мы ее делить-то будем? – озадаченно почесал затылок Сашка.
— Как тебе должно быть известно, Александр Сергеевич, из курса анатомии человека, – надувая зоб, ответил Вовка. – У каждой женщины есть три рабочих дырочки.
— Я не знаю анатомию! – огорчился Сашка. - У меня по ней трояк...
— Санек, тебя с такими оценками в тюрьму не возьмут. Так вот, повторяю для бестолковых: первая – влагалище, вторая – анус, а третья?
— Не знаю я...
— Третья – рот! – с порога крикнул Юрка. – Она скоро будет, и с подружками.
— Другое дело! – засиял Сашка. – А то все анус, анус...
Таньку Дудину Макаров знал давно, еще с тех пор, как она испортила его сборник Станислава Лемма, расписав на последней странице шариковую ручку. С тех пор она, конечно, сильно изменилась, первой из девчонок обзаведясь увесистой грудью и широкими бедрами. Только дурацкие очки в роговой оправе, прикрывавшие ее раскосые татарские глаза, немного ее портили, а так.... Чувствовалась в ее каждом движении какая-то тайная темная страсть! Осталось узнать, кого она еще приведет. Интересно...
Парни приняли еще по одной, помолчали, каждый думал о своем, точнее, о своей мечте: Сашка – о том, как бы откосить от армии, Юрка – о том, как поступить на завод-втуз, и только Вовка – о женщине. Ему хотелось собрать из нескольких одну, идеально сложенную, умную и лицом красивую. Он мысленно расчленял их на составные части, тасовал и соединял вновь. Мешало только одно: плохое знание материала. Мало, катастрофически мало его было: Ленка Година да Марка Багдасарова, обе девушки неординарные со своими причудами. И все...
Десятиклассники приняли по третьей, Макарова немного повело, но он старался не подать вида. И правильно, потому что он пошел открывать, ибо звонок продребезжал два раза. «Здрассте, мы пришли!», – сказала Танька Дудина, пропуская вперед двух других девушек.
Надо сказать, что Дудина привела с собой девушек, тоже весьма необычных. Рослая, выше Дудиной, смуглая, со сросшимися над переносицей бровями Лена Кодряну с неподражаемо мягким молдавским акцентом и маленькая тихенькая серая мышка в очечках Нина Буданова, которая с Вовкой за все девять лет не сказала больше десяти слов. Сама Танька была без очков и близоруко щурилась, разглядывая Юркины хоромы. А посмотреть было на что, потому что там все было огромным. Коридор с братовым мотоциклом «Ява», хоть катайся, гостиная и по совместительству спальня родителей, комната брата со швейцарским магнитофоном «Ухер Рояль де люкс», и везде потолки под четыре метра.
Длинный Сашка встал и неуклюже поклонился. Евгеша, ставившая ему оценки не выше тройки, сидела у него не только в печенках, но и гораздо глубже. А толстый Юрка только помахал рукой. Он старательно жевал и был в очень хорошем настроении.
Сашка выскочил из-за стола и принялся ухаживать за Леной Кодряну. Танька уселась сама, а Вовка шепнул Нине в маленькое ушко: «Я сейчас Вам стульчик принесу!». Вероятно, из-за толстенной косы, которая, как змея, шевелилась у Нины
любимая шлюшка