научным достижениям, пытаясь найти наиболее безопасные с точки зрения исторических данных варианты.
— Мы построили города, что простираются до самого горизонта, — наконец-то начал он. — И каждый крестьянин в нашем мире живет так же, как и ты, царь. Люди научились строить корабли, что способны перевести через океан всех жителей славных Афин разом! Мы покорили небо, подчинив себе стальных птиц. А наши правители заправляют количеством земель, которые не уместятся на ваши карты.
— Ты был прав. Я не верю, — коротко усмехнулся Кекроп. — Жрец, — перевел взгляд на старца он.
Тот сразу же, будто только этого и ждал, шагнул вперед, забравшись на первую ступеньку. И, опираясь на свой посох, начал вещать, повернувшись лицом к залу.
— В день предрешенный Афины будут повергнуты в хаос! — громко, отчетливо начал он. Легко выводя своим голосом мрачные слова, от которых нутро всех и каждого начало переворачиваться. — Все живое встанет пред тяжким выбором — жить в мучениях иль погибнуть на месте? И тьма вокруг будет до того густой и беспросветной, что отчаянье будет худшим врагом афинян!
Но в наш славный город будет призван герой! Спаситель, которому предначертано спасти всех! Младых и старых, женщин и мужчин! Благородных мужей и низких крестьян!
Но вместе с героем в Афины ступит и его худший враг! Одному — суждено стать нашим избавлением от отчаянья. Другому — уготовано стать его величайшим противником. И лишь сойдясь на смертельной дуэли они сумеют решить, какая судьба постигнет Афины!
Старческий голос явно выдохся ближе к концу, но все же сумел закончить слова мистического пророчества.
Алексей же то и дело щелкал зубами друг о друга. Слова были похожими, но другими. В голове все еще стоял чей-то голос, ведя речь не о городе, но о целом мире!
«Быть может, местная разновидность?» — лихорадочно соображал Алекс. — «Если этому пророчеству хотя б лет десять — то не удивительно, что его успели немного перекроить для того, чтобы получше лизнуть зад местным шишкам. А может оно вовсе не тут родилось? Там, вроде, был какой-то оракул в Древней Греции? Что-то про Дельфы, кажется...»
— Как вы слышали, один из вас — наш герой и спаситель, — наконец-то встал со своего трона царь Кекроп. — Другой — его враг. Однако кто есть кто — решать будет судьба, — сурово огласил он свой приговор. — Я отнесусь пока что к вам обоим как к героям! — внезапно окрепший голос легко долетел даже до дальних уголков. — Но буду следить за обоими! Потому что рано или поздно — лжегерой покажет себя, не сумев укрыться от моего проницательного ока!
«Поспорим?» — мысленно усмехнулся Алексей.
Наполненная пафосом и тщеславием речь его совершенно не впечатлила. Кекроп явно не слышал политические дебаты двадцать первого века. И, скорее всего, мнил себя пупком вселенной. А свои Афины — наверняка считал самым великим из всех городов до единого.
Впрочем, Кекроп — царь. Ему по статусу положено было всеми силами держать марку перед своими подданными. Хотя бы попросту бросать пыль в глаза, если ничего другого не оставалось.
— Раз вам уготовано спасти мир, — продолжал между тем Кекроп, — то у вас должны быть какие-то умения для этого. Проверим, на что вы способны! Принести мечи! — рявкнул он.
— О царь, в пророчестве сказано, что герой, равно как и его враг, наберется сил уже здесь, в нашем мире! — поспешно заскрежетал старец.
«Лично я ни о чем таком и слова не слышал. Интересно, у них пачка правок к пророчеству есть? Или кто-то просто выдумал какие-нибудь
УЧИТЕЛЬНИЦА АНГЛИСКОго