парня Михей взял пластиковую тарелку и вышел на улицу. Спустя пару минут, за ним последовал его собеседник.
Собака жадно пережевывала в пасти последнюю сосиску, а старик приговаривал.
— Ешь, Муха, ешь, — при этом Михей сидел на корточках и легонько трепал собаку за шею.
Парень привалился к стене, вытащил из кармана пачку сигарет, но убедившись, что она безнадежно промокла, смял ее и машинально бросил в урну. Мысли его блуждали где-то далеко.
— А почему Муха? — зачем-то спросило он у старика, хотя на деле этот вопрос заботил его меньше всего.
— Мне ее так, без документов, еще щенком привезли. Сказали, что кобель, я и назвал Мухтаром. А потом выяснилось, что никакой не кобель это! А собака к кличке уже привыкла, вот и сократил до Мухи.
Оба надолго замолчали, думая каждый о своем, но все-таки Михей нашел силы поднять взгляд и посмотреть парню в глаза.
— Знаешь, парень. Я до сих пор не знаю, что страшнее. Или то, что из-за моей безалаберности, дети мамки лишились. Или то, что когда я... я в ней был она уже мертва была. А я ее... продолжал... , — Старик отвернулся, гладя вдаль, поверх макушек рощицы за дорогой, на самом деле, застыдился своих слез. — За все в этой жизни, парень, нужно платить. А за запретные удовольствия и плата по двойному тарифу взимается. Так вот. Потому я и в игру вашу тогда вмешался. Предостеречь хотел. Ведь случись чего, любая случайность, и ты не докажешь, что это была лишь игра. А как? Не пойдете же к нотариусу писать заявление, что вы добровольно игру в насильника и жертву затеяли. Случись чего и не открутишься.
Старик отвязал поводок собаки и не глядя больше на парня прихрамывая побрел прочь.
Молодой человек долго смотрел ему в след. Снова зарядил промозглый дождь. Парень поежившись вновь вошел в кафе и с пару минут невидящим взором пялился в меню.
— Вы что-то еще хотели? — подоспела короткостриженая официантка.
Сын маминой подруги