подозвал собаку и прицепил к ошейнику поводок. Спустя минут пять он шел мимо остановки не обращая на стоящего там парня никакого внимания, старик был погружен в свои мысли. Пес повернул голову и лениво окинув парня взглядом вновь припустил за стариком.
— Здравствуй, отец! — громко поздоровался парень, но старик отозвался, только пройдя несколько шагов и обернувшись. Он долго вглядывался в молодого человека мутным взором, словно вспоминая, где мог его видеть, но потом взгляд его прояснился и даже морщины вокруг глаз несколько расправились.
— А, это ты, паря! Здравствуй! — Старик развернулся полностью и замер, стоя под проливным дождем и разглядывая незнакомца. Пес улегся у его ног на мокрую обочину и принялся прилизывать шерсть.
— Я это... поговорить хотел. Там... тогда... помните?
Старик кивнул и ненадолго задумавшись ответил:
— Что ж, пойдем, поговорим. Расскажу я тебе свою историю, а там сам уж решай, что да как. — И уже обращаясь к собаке добавил, — айда, Муха. Пойдем! — Пес тут же вскочил и радостно гавкнув посеменил впереди хозяина. Парень, с неохотой выйдя под дождь, поплелся следом.
— А где же рыжая твоя? — не прекращая шаг на миг обернулся к нему старик.
— Поругались. — Сквозь зубы процедил парень.
Когда минут через десять путники настигли небольшого придорожного кафе, дождь полностью прекратился и даже на небе среди низких туч проглянул клок синего неба.
В кафе было пусто, пахло едой и кофе. За стойкой скучала молодая официантка, с крашенными волосами. Недоброжелательно оглядев парня она тут же расплылась в улыбке, когда следом за ним вошел старик. Собака осталась на улице под навесом.
— Здравствуйте, Михей! — официантка растянула губы покрытые перламутровой помадой в улыбке. — Давно не были Вы у нас.
— Да все дела, дочка. Все дела. — проговорил старик проходя мимо и присаживаясь за дальний столик.
— Как обычно Вам? — спросила официантка, принося меню. Парень уже уселся напротив старика и явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Да, дочка. Мне бы чайку. Да покрепче. Без сахара. И Барбосу моему сделай
что-нибудь?
— А Вы готовы сделать заказ? — обратилась она к промокшему насквозь парню.
— К-кофе можно? Черный. Просто.
Девушка ушла, покачивая худыми бедрами, обтянутыми ярко-синими джинсами с таким видом, будто там было чем покачивать, и скрылась за прилавком.
Впервые за все время мужчины посмотрели друг на друга, буравя один другого взглядами.
— Михей звать меня, — начал старик негромким голосом, сложив руки в замок. — Михеев, значится, фамилия моя была. Потому и Михей. Так вот. По имени то давно уж никто не зовёт, так вот и сам я уже так привык.
— Почему никто не зовет? Некому?
— Нет у меня его больше. Имени. Все там осталось. — Михей неопределенно махнул рукой куда-то в сторону.
— Где? — не понял парень.
— Пятнадцать лет строгого режима. От звонка до звонка. Так вот, паря! Так вот.
Вернулась официантка, принеся парню кофе, а старику большой пластиковый стакан для пива, в котором болтались в кипятке четыре или пять чайных пакетиков. Рядом поставила пластиковую тарелку с тремя сосисками.
Михей долго макал пакетики в чай, чтобы заварилось покрепче. Затем каждый аккуратно отжал, обмотав вокруг нитку, и сложил использованные пакетики на край тарелки. Взял двумя руками стакан и прикрыв веки принюхался. Парню показалось, что на долю секунды на кубах старика обозначилась улыбка. Отхлебнув глоток он продолжил:
— В 2005-м меня комиссовали из армии по состоянию здоровья. Глупая история, были на стрельбах, пуля срикошетила и на излете по касательной чуть не выбила мне глаз. Уволился, вернулся домой и пошел работать в школу.
Вино Хоббитов. День третий