Я... Я заплачу! – завопил он, отчаянно вертя головой по сторонам в надежде увидеть хоть одно живое существо.
– Плачу!.. Плачу!.. Плачу!..
– Сто штук зелени дам! Двести! Отпустите меня!
– Меня!.. Меня!.. Меня!..
– Э! Кто там?!! Я... Я... У меня отец – депутат! – уже не зная, чем припугнуть, подкупить или соблазнить невидимок, заверещал Боря.
–... путат!... утат!... мутат!... мутант!...
– Кто там гавкает?! Слышь ты! Потом за всё ответишь!
– Ответишь!.. Ответишь!.. Ответишь!..
Эхо, раскатываясь по пещере, возвращалось назад жутким призрачным хохотом. Это было во сто крат страшнее, чем вчерашний невесть откуда слышавшийся у него дома львиный рык. Страшнее, чем тогда, в детстве, когда он оставался один в огромном пустом особняке.
Начиная понимать, что ни крики, ни угрозы, ни просьбы результата не принесут, Боря поплёлся, не разбирая дороги (да и дороги-то не было никакой!) в глубину подземелья с отрешённым видом. Будь что будет! Искать выход и спасение да и вообще думать хоть о чём-то больше не было сил. С тупостью и упорством зомби он брёл, сам не зная, куда, вдоль расписных каменных и мраморных стен – то оранжевых, то багровых от множества горящих факелов. Но даже факельное пламя не могло окончательно рассеять окружающий мрак и лишь прибавляло ему жути...
***
– Госпожа Белецкая? Ольга Анатольевна? Лейтенант Коваленко. Вы задержаны – по подозрению в хищении государственного имущества. Следуйте за мной!
Ольга, собиравшаяся запереть квартиру и ехать на место своей (или уже не своей?) практики, вздрогнула, выронила кейс и ключи и удивлённо взглянула на поднимающегося к ней по лестнице полицейского.
– Как... Какого имущества? – с трудом пролепетала она.
– Вам скоро всё объяснят. После того, как вы кое-что объясните. Идёмте со мной. И пожалуйста давайте обойдёмся без увёрток, слёз, криков и прочей ерунды. У меня на неё времени нет. Поехали!..
Лейтенант подобрал обронённые ключи и сам запер дверь. Подхватил с пола лёгкий кейсик задержанной и взглядом приказал ей следовать вниз по лестнице. Дрожа всем телом, Ольга покорно поплелась по ступенькам, уже догадываясь, за что её задержали, еле удерживая равновесие и предчувствуя неминуемую беду.
– Прошу!
Офицер открыл перед ней заднюю дверцу «воронка» и кивком пригласил сесть в кабину.
– Ну шо, коза белобрысая, доскакалась? – услышала она насмешливый тенорок и резко взглянула вправо, на только сейчас замеченного соседа по сиденью. Обычный, ничем не примечательный мужичок в штатском, тем не менее, чувствующий себя полным хозяином положения и беззастенчиво позволяющий себе нахальный тон. – Шо это ты вчера вечером вытворяла в зоопарке со своим сообщником? Он, кстати, уже раскололся. Сдал тебя, дуру, со всеми потрохами. Гы-гы-гы! Так шо, твоё признание меня почти не интересует. Я другое хочу знать. Где львиха? Молчишь, сучонка? Невинную рожицу строишь? Ну-ну, это ненадолго. В ментовке у тебя язычок быстро развяжется! Расколешься, как переспелая дыня! Гы-гы-гы!
– Ну зачем же так грубо? – притворно мягким тоном вмешался лейтенант. – Ольга Анатольевна – девушка умная и порядочная. Она, наверное, давно осознала тяжесть содеянного и уже готова чистосердечно раскаяться. Она нам сама всё расскажет. И о сопротивлении сотрудникам ветеринарной службы. И о похищении из зоопарка краснокнижного животного... Правильно я говорю?
Ольга переводила изумлённый взгляд с одного на другого, едва соображая, как вести себя с ними. А они лишь обменялись ехидными ухмылками. Полицейский «Фольксваген» резко рванул с места и помчался по длинному, прямому, как стрела, проспекту...
Внешний и внутренний вид опорного пункта полиции, куда они примчались минут через десять, не внушал почтения и доверия к представителям власти: старенькое крыльцо с разбитой плиткой и облупленными разваливающимися ступеньками, ржавая скрипучая дверь и
Панель. Машка. (ч.10) (Продолжение)