вывеска – настолько грязная, что из всей длинной надписи на ней можно было с трудом разобрать лишь отдельные слоги.
– Ну? И шо ты стала? Заползай! – рявкнул шедший позади штатский. – Или ждёшь, пока тебе двери откроют? Так у нас в штате швейцары не предусмотрены! Гы-гы!
Задержанная с трудом отворила мерзко заскрипевшую дверь и прошла в сырой, тёмный, узкий и длинный коридор с заплесневелыми стенами и одной-единственной лампочкой, еле-еле тлеющей под почерневшим потолком.
Кабинет, в который ввели задержанную, тоже не отличался комфортабельностью. Тесный, с облезшими обоями и мутными, наполовину закрашенными окнами. Штатский плюхнулся на старенький стульчик, жалобно заскрипевший под его небольшим весом, облокотился на такой же неказистый столик и ехидно уставился на Ольгу. Для неё стула уже не нашлось – пришлось остановиться у двери и минуту-две разглядывать окружающую обстановку: полупустую комнатёнку с обломками старой мебели в углу. Пожалуй, самым ярким элементом интерьера здесь был внушительный красочный плакат на стене, изображавший сердитого полисмена. «Молчание на допросе опасно для вашего здоровья!» – гласила ярко-багровая надпись над его тёмно-синей фуражкой...
– Та ты шо?! – ехидно ухмыльнулся допросчик, качнувшись на стуле. – Повторяю вопрос: где зверь? И советую ответить честно!
Честно? Да пожалуйста! Ольга рассказала всё, как на духу. После бегства этих пятерых живодёров львица ушла вглубь вольера и больше не показывалась. Они с дядей Колей обыскали всё, но так и не нашли её. Куда она подевалась? Да кто знает? Могла перепрыгнуть через ограждение или повалить его и сбежать из зоопарка. Могла вырваться в открывшуюся калитку...
– Ага! А калитка сама взяла и открылась?! – съязвил собеседник.
– Да, сама...
– Ты сначала брехать научись, как следует! На тебя уже можно повесить кучу серьёзных статей, а ты тут хвостом вилять пытаешься! Ты понимаешь, что тут, в этих стенах, ты никто и звать тебя никак?! И упаковать тебя за решётку мне проще, чем высморкаться!.. Давай, выкладывай всё начистоту! Кто и зачем подписал на кражу тебя и твоего сообщника? Сколько вам за это пообещали?.. Колись, сука, пока я не разозлился по-настоящему!
– Ну зачем опять так резко? – послышался из открывшейся двери насмешливо-мягкий голос лейтенанта. – Ольга Анатольевна, мы же понимаем, что вы всего лишь совершили ряд необдуманных поступков. Что вы просто стали невольной жертвой чужих преступных замыслов. Что вы сейчас хорошо подумаете и расскажете нам всё – и о заказчиках похищения, и о вознаграждении, полученном от них, и...
– Та пошёл ты в сраку, мусор! – внезапно раздался в коридоре хриплый, плаксивый и злобный женский вопль. – Я тебя, козла, по судам затаскаю! Ты все свои цацки-побрякушки у меня на глазах проглотишь! Лапы убрал, урод! Тьфу на тебя, ментопидор! Тьфу! Тьфу! Тьфу!
– А ну заткнись, падло! Пришибу! – гаркнул в ответ густой бас.
– Пришиби свою мамашу-шалаву, шоб уродов больше не рожала!..
– Опять Анжелка? – брезгливо скривился штатский.
– Опять, – с тяжёлым вздохом кивнул лейтенант. – Пойду выясню, на чём она попалась на этот раз.
– На чём бы ни попалась, заставим отрабатывать по полной... Ну, с ней понятно. А с этой шо сделаем? – кивнул на Ольгу напарник.
– А мы их для начала в одной хате закроем! – лукаво ухмыльнулся тот. – Может, они там благотворно подействуют друг на дружку... Прошу в наш суперлюкс, госпожа Белецкая! Гостиничного комфорта не обещаем, но пользу от пребывания в сих апартаментах гарантируем... Руки за спину и вперёд! Живо!..
Моя нежность