Окончательное решение я приму завтра, когда мы отправимся в путь, но пока этого достаточно.
Снова включаю УКВ-радио и оставляю его включенным на шестнадцатом канале, ожидая прогноза погоды на берегу, который должен быть примерно через час. Потом я просто сижу, прислушиваясь к звукам лодок, двигающихся вокруг меня, и беспокоюсь об Эмме.
— -
Эмма была первой, к кому я обратилась. Я мучилась неделями над тем, как сказать ей, прежде чем она, наконец, загнала меня в угол однажды вечером, когда мы были дома одни, и прямо спросила, не лесбиянка ли я. Она лишь рассмеялась, когда я призналась в этом. Я боялась, что она будет презирать меня, но вместо этого она обняла меня, прижала к себе, пока я не запищала, и сказала мне, что ей все равно, кого или что я люблю, пока я счастлива.
— Только всегда убедись сначала, что твоя партнерша красотка, - поддразнила она меня.
Ах Эмма, моя потрясающая старшая сестра. Я потеряла счет тому, сколько раз я обращалась к ней за советом, утешением или даже просто за признательностью. Наши мама и папа милые, но они заняты своей работой. Эмма - это мост между нами, потому что она связывает семью воедино. У моей сестры тоже есть свои недостатки, такие как острый язык и вспыльчивый характер. Но она тщательно сдерживает себя и скорее ничего не скажет, чем скажет что-то вредное.
Эмма тоже молчит о том, что происходит у нее в голове. Иногда она разговаривает со мной, но не так часто, как мне хотелось бы, и уж точно не так часто, как, по-моему, следовало бы. По большей части она человек замкнутый, за исключением тех случаев, когда забывает о себе.
Звонит телефон, и я торопливо отвечаю. Это Эм.
— Где ты? - спрашиваю я ее.
— Примерно в двадцати милях от Лимингтона.
— Ты в порядке?
— Не могу сейчас говорить, Белла. Расскажу, когда приеду.
— Езжай осторожно. У меня уже готово вино.
— Надеюсь, там не одна бутылка.
Она кладет трубку. Я поджимаю губки, затем хватаю куртку с бумажником и, заперев «Индиго» за собой, быстро иду в "Теско" в Лимингтоне пополнить съестные запасы. Положила в корзину крекеры, чеддер, помидоры, свежее молоко и яйца, а также вполне сносно выглядящие яблоки и затем беру еще две бутылки красного вина для нас.
Эмма появляется, когда я возвращаюсь на стоянку. Я машу ей рукой и жду, пока она припаркует свой "Фольксваген". Она вылезает из машины, поворачивается ко мне, и я впервые вижу, как сильно она расстроена. Иду к ней с распростертыми объятиями. Эмма наклоняется ко мне, когда я обнимаю ее. Я крепко прижимаю ее к себе. Она долго-долго обнимает меня, но ничего не говорит, и мне нужно как-то разрулись ее очевидную потребность в утешении.
— У тебя есть сумка, Эм? - мягко спрашиваю я.
Она кивает, все еще цепляясь за меня, как липучка.
— В багажнике. Надеюсь, она достаточна вместима для купленного.
— Можешь одолжить мою теплую одежду, если тебе не хватает, - говорю я, отпуская ее и обходя машину сзади.
Я открываю багажник и достаю ее сумку, а потом захлопываю крышку. Эмма тяжело вздыхает и берет продукты. Я перекидываю ее сумку через плечо, затем беру ее свободную правую руку левой.
— Пошли, - говорю я. - Вино ждет, а ты выглядишь так, будто тебе нужен бокал.
— Спасибо, что была моим портом в шторм, Белла.
— Эм, ты моя сестра. Так что благодарности не нужны. Пойдем на борт, а то скоро похолодает. Я включаю обогреватель, пока Эмма роется в своей каюте. Когда я открываю вино, она появляется, очаровательно одетая
Разноцветная бабочка (Часть II)