— Мы должны попытаться как-нибудь снова уехать из города. Сделать из этого целую ночь. — Юля снова смеется.
Я прислоняюсь к стене — сломленный человек с неистовой эрекцией, которая не прекращается, мой разум гудит от всего, что я только что услышал. Я не знаю, что меня больше шокирует: то, что он слишком большой, чтобы трахать задницу моей жены, тот факт, что они пробовали анальный секс, или мысль о том, что они снова уедут из города вместе. Что же мне делать? Слишком поздно их останавливать. Я упустил свой шанс. Теперь я точно не могу застать его врасплох. А что, если я ударю его, и он уложит меня на пол? Что вообще может быть хуже того, чтобы быть вырубленным человеком, трахающим мою жену.
Нет, мне нужно подумать. Мне нужен свежий воздух. Мне нужно домой.
Я осторожно поворачиваюсь на месте и спускаюсь вниз по лестнице, снова держа ноги по краям. Сверху я слышу, как моя жена небрежно одевается, хваля Карлоса за его великолепное сексуальное мастерство. Эти слова обжигают меня. Я достигаю нижней ступеньки лестницы и возвращаюсь по своим прежним следам. Через дверь, обратно через студию, в приемную, через парадную дверь и на стоянку.
Я стою в угасающем свете дня, тяжело дыша, как будто только что закончил серьезную тренировку. В моей голове гремят взаимные обвинения. Почему я не остановил их? Почему я смотрел? Почему я так чертовски возбужден прямо сейчас? На все это нет времени. Мне нужно выбраться отсюда. Как бы сильно ни горело мое сердце сейчас, я не хочу, чтобы кто-то из них поймал меня. Я не хочу, чтобы кто-то из них знал.
Я тихонько закрываю за собой дверь студии и бегу вокруг здания, на этот раз не стараясь вести себя тихо. Я открываю машину и втискиваюсь на водительское сиденье, глядя в окно спальни. Шторы все еще задернуты. Моя жена все еще там, с ним.
Я вставляю ключи в замок зажигания, собираясь завести двигатель, когда в моем кармане звонит телефон, громко и очевидно. Я подпрыгиваю от страха и пытаюсь вытащить телефон. Это Юля. Почему она звонит мне? Я нажимаю зеленую кнопку ответа и прижимаю телефон к уху, сердце бешено колотится, во рту пересохло.
— Алло? — говорю я.
— Привет, милый, — говорит Юля.
Ее голос звучит совершенно тепло и естественно. Ни запыхавшегося, ни возбужденного, ни даже отдаленно сексуального. Она говорит немного скучающе и немного устало, как будто только что закончила долгий рабочий день. Как она это делает? Сколько раз она звонила мне после своей «встречи» из его студии, и я ничего не подозревал?
— Привет, — говорю я, стараясь казаться естественным и беззаботным, как она. Это не работает. — Мой голос звучит напряженно.
— Я уже выхожу, — говорит она. — Хочешь, я закажу еду по дороге домой?
— Конечно.
— Пицца?
— Конечно.
— Ты в порядке? — спрашивает она. — У тебя странный голос.
Это потому, что я только что смотрел, как ты трахаешь своего похотливого ебыря, и не знаю, плакать мне, кричать или мастурбировать — проносятся слова у меня в голове.
Я снова поднимаю взгляд. Внутри по-прежнему никакого движения. Она, наверное, уже одета, стоит там в своей рабочей одежде, а он сидит голый на кровати и с любопытством смотрит, как она лжет мне — мне, человеку, которого она поклялась любить, уважать и повиноваться больше всех на свете. Черт, может быть, он снова гладит свой член, пытаясь сделать его красивым и жестким, чтобы соблазнить ее остаться
Санаторий или династия анального общества