горячую липкую струю: раз, другой, третий. Мои пальцы и ладонь покрыты неимоверным количеством субстанции, похожей на овсяной кисель и с трудом удерживаются на скользком дергающемся пенисе. Виталька хватает мою руку, прижимает к нему, ахает, поднимая таз. Когда он, тяжело дыша, опускается на постель, я обертываю руку гостиничным полотенчиком и отправляюсь в ванную. Виталька быстро и счастливо засыпает. На следующее утро мы с соседкой Инной на соседних лежаках под одним зонтиком. Наши мужчины ушли купаться в море, а мы болтаем. Ну, а что? Женщины... Инна делает заговорщицкое лицо и придвигается ко мне поближе. - Слушай... А что у вас с сыном было вчера вечером?.. - В смысле? – бормочу я, внутренне холодея. - Твой сынок так кричал! Стонал, «Мамочка, не останавливайся!». Ну, не сказочку же ты ему на ночь читала. Колись, подруга! Вот черт! Виталькины крики наверное, были слышны во всей округе. Дверь-то на балкон не закрываем никогда. Вот попались-то! - Что было, что было... Да ничего такого не было!.. - «Не було»! Не ври давай. Да не бойся ты, никому не скажу! Пойдем ко мне в номер, посекретничаем, а? Пойдем, пойдем. Только винца возьмем по пути для расслабления!.. Расслабление действительно потребовалось. Через некоторое время, чувствуя приятное расслабление, я уже рассказывала Инне всё. И даже расплакалась в конце концов. Инна слушала, глядя на меня осоловелыми глазами. - Мальчишка тёрся о тебя! Пипец! А вчера ты ему подрочила? Да ладно, какой там петтинг. Ты ему дрочила! Оленка, да я сама сейчас кончу! А минет ты ему еще не делала? - Инна, ну о чем ты говоришь! Какой еще минет, пацану двенадцать всего! Да и кто я тебе по-твоему? Я мать! Ты что, это же инцест! - Если рукой – не инцест, то ртом тоже не инцест, - убежденно сказала Инна – Мужу-то делаешь. Почему любимому сыночку нельзя? - Ничего такого я мужу не делаю. И не делала никогда. - Ты чего, дура? А-а-а, понимаю. Не делала никогда, и перед сыночком опозориться боишься. Давай, научу тебя. - Инна, ну что ты городишь, - мямлю я. Инна решительно встает и достает из ящика стола некий предмет, прозрачный, зеленый и гибкий. Искусственный член, что ли. - Гляди, вот так надо, понимаешь? Главное, зубы убери. В смысле, зубами не касайся, губами поплотнее работай. Мммхв... Поняла? Давай, пробуй! - Да не буду я всякую дрянь в рот брать! Неизвестно, куда ею тыкали... Инна наклоняется ко мне. - Слушай! – горячо шепчет она – а давай, я твоего сыночка ублажу как следует, маленького, сладенького! Довооолен будет! А? И тебе облегчение: не инцест же! Я представила, что может сделать эта развратная женщина с моим сыном, и решительно возразила: - Нет! И не думай! Пойдем на пляж. Инна между тем, огорченно вздохнула: - Жаль! Не заботишься ты о сыночке совсем. Мучаешь его всякими суррогатами. «Петтинг»! Твою мать... Мальчику трахаться надо, а она... Эх!.. Инна опять наклонилась ко мне, пьяно покачиваясь. - Завидую я тебе! И себя, дуру простить не могу. Знаешь, был такой случай у меня. У меня ведь тоже сын есть. Старше он, спортсмен. По утрам пробежки делает. Прибегает мокрый весь, одежку сбрасывает, сам в одних плавках. Плавки такие обтягивающие, а у мальчика всё так и торчит. Знаешь, после физических нагрузок у мужчин тестостерон повышается. Забегаю я со свежей одеждой к нему в комнату, а он стоит, красивый такой, как Аполлон. И плавки на нем аж трещат от напора тестостерона. И такая на меня похоть напала! Захотелось встать перед мальчиком на колени, сдернуть плавки, почувствовать, как пахнет его застоявшийся член, прижаться
Три коротких зарисовки о? ? любви??