— Лжё-ёт... — почти всхлипнула, простонала сквозь слёзы Никки. Он поблагодарил за это свою невидимую помощницу, протолкнув пальцы так глубоко, что на миг девчонка ему показалась будто нанизанной на них. — Да-а-а-а-а-а...
— А по-моему, очень даже заинтересованы, — проговорил, усмехнувшись, Нахрап-последний. — Я пока что у вас не купил ни единой водоросли сомнительного происхождения, меж тем как вы успели изъявить мне готовность продать их — и подкинуть впридачу сомнительной ценности гелий.
Человек напротив встал, полуопершись обеими ладонями на стол.
— У вас нет доказательств.
Виктор кинул взгляд вправо — и, не выдержав, рассмеялся.
— Это вы так думаете, высокочтимый Шизнагсингерзуппе — или как мне следует вас называть? Видите ли, наш разговор записывался экспертной интеллектуальной системой — и, если дело дойдёт до суда, можете не сомневаться, что доказательства у меня будут.
Экспертная интеллектуальная система, раскинув ножки, стонала уже во весь голос, зажмурившись, бесстыдно содрогаясь в судорогах первого в её машинной жизни оргазма.
Мистер Шизнагсингерзуппе не мог слышать её стонов. Он постоял с минуту в раздумьях, скосив в сторону взгляд, возможно, считывая показания голосовых детекторов лжи, после чего спросил:
— Что вы можете предложить?
Виктор прищурился. Это уже можно назвать конструктивным деловым разговором.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
— Зачем вы сделали это?
Глаза Никки потемнели. Она была недовольна. Или всеми силами своими изображала обиду — хотя Виктору Нахрапу, как типичному представителю вида «скептичных русских», казались сомнительными подобные чувства виртуальной программы.
Он рассмеялся и растрепал девчонке хрустальные волосы.
— Да ладно, как будто тебе самой не понравилось. Брось, ты же ведь для этого. Подлинное назначение голографической юной феи. Скажешь, нет?
— Нет! — Она тяжело задышала, пальчики её сжались в кулаки. — Я существую, чтобы помогать. Советовать, вести... н-направлять...
— Вот ты меня и направила. — Нахрап-последний откровенно любовался в этот момент своей бестелесной спутницей. — И сама получила заодно удовольствие. Приятно ж было, скажи?
По лицу егозы прошли смешанные красно-белые пятна.
— Я... чувствовала себя шлюшкой, — выдохнула она.
Виктор Нахрап неслышно вздохнул. Что ж, он тысячу раз успокаивал своих юных любовниц, так что опыт какой-никакой у него есть.
— Это не ответ. — С серьёзным видом взглянув программе в глаза, он растрепал снова её волосы. — Скажи, Никки. Тебе — это — понравилось?
Белые пятна сменились алыми, алые же стали ещё гуще, достигнув почти медной красноты. Отведя с трудом глаза, уронив взгляд, девчонка почти в слезах выдохнула:
— …Да.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
— Перевод оговоренной суммы на наш счёт директором фирмы «Харвест-интроплюс» зафиксирован. — В динамике смартфона раздался смешок. — Похоже, мистер Шизнаг-как-там-его не в восторге от перспектив иметь нелады с законом.
— Ну а кто в восторге от них? — Нахрап сделал демонстративно круглые глаза. — Я вот, например, все дела свои веду честно. Честность легка и приятна.
Они с партнёром посмеялись немного, прежде чем завершить разговор.
— Шантаж — преступление, — хмуро заметила Никки, бредя рука об руку рядом с ним. Похоже, она не решалась исчезнуть, приняв слишком близко к сердцу давешнюю «священную клятву» Нахрапа.
— А кто говорит о шантаже? — Нахрап вновь округлил глаза, теперь уже для неё. — Ты слышала хоть одну угрозу с моей стороны во время беседы с мистером Шизнагсингерзуппе? Хоть что-то противозаконное?
Никки закусила губу, Виктор внутренне усмехнулся.
Он с самого начала вёл разговор с несостоявшимся подельщиком так, чтобы в нём ни
Водила