всё ещё сидела за столом, но почти не могла шевелиться. Я поняла, что меня каким-то образом связали, но не могла увидеть, каким именно; и мне было дурно, ибо корсет, вместо того, чтобы ослабить свою хватку, давил на меня, казалось, всё сильнее и сильнее.
Внезапно яркий луч света вынудил меня зажмуриться. Сквозь закрытые веки я чувствовала, что свет продолжает светить так же ярко, и комната вновь наполнилась теплом солнечных лучей. Подождав ещё какое-то время, я открыла глаза и заморгала, привыкая к яркому свету. Теперь я видела, что фрау Бакстер стоит между мной и окном, и что за окном действительно самый разгар дня.
— Очень хорошо, молодой человек, — услышала я её слова. — Герр Вассен встретит Вас у входа и рассчитается за проделанную работу.
Она разговаривала с кем-то по ту сторону окна, и только теперь я поняла, почему до этого здесь было так темно. Я очнулась в тот самый момент, когда к окну приладили новые ставни и испытали их в деле, лишив комнату света. Видимо, фрау Бакстер наняла специального человека, чтобы тот сменил старые, прогнившие деревянные створки на новые, прочные и толстые.
Я услышала за окном чей-то приглушённый ответ, и вскоре после этого от балкончика за окном с грохотом отодвинули лестницу. Со двора донеслись новые приглушённые голоса, и затем раздался шум удаляющейся машины.
Высунувшись из окна, фрау Бакстер убедилась, что с лёгкостью может открыть и закрыть ставни изнутри комнаты, и что в закрытом состоянии они не пропускают в комнату ни единого лучика света. Когда она открыла их вновь, у меня внезапно защекотало в носу, и я чихнула. Не без удовольствия я увидела, как она, испугавшись внезапного шума, вздрогнула.
— Ага, проснулась соня! — воскликнула она. — Жаль, что ты пропустила свой чай, Селин... хотя, с другой стороны, ты ничего и не пропустила, верно? — Шутка? Но в своём нынешнем положении и настроении мне было совсем не до шуток. — Твоему отцу, — продолжала она, — тоже стало немного дурно, когда он увидел, как ты падаешь в обморок... поэтому пришлось прибегнуть к кое-каким ухищрениям, чтобы удержать тебя в необходимом положении.
Продолжая говорить, она обошла меня сзади и принялась расстёгивать ремни, прижимавшие мои руки к телу и моё тело к скамье. Как только ремни упали на пол, фрау Бакстер снова вышла вперёд и продолжала:
— Скоро мы уложим тебя в постель, и там тебя ожидает очередной небольшой сюрприз. — Она жестом велела мне встать, и я с усилием подчинилась. — А теперь повернись-ка и стань лицом к стене, — скомандовала она, придерживая меня и не давая упасть.
Слыша за спиной какое-то металлическое позвякивание, я безропотно ждала своей участи. Воля к борьбе покинула меня; я не могла никуда деться ни от этой амазонки, ни от её далеко идущих планов. Сейчас я могла лишь смириться с происходящим, до тех пор, пока не подвернётся удобный случай сбежать. Наверняка в какой-то момент она ослабит свою бдительность, и я смогу этим воспользоваться. Я уже твёрдо решила, что раз мой отец не намерен меня выручать, то мне остаётся лишь сбежать из этого дома и из этого города, чтобы мирно жить вдалеке от всего этого безумия.
Я стояла неподвижно, лишь изредка косясь в зеркало на шкафу, когда фрау Бакстер положила мне на плечи две толстых резиновых лямки в цвет корсета. Это оказалось всего лишь началом, и вскоре целая паутина таких ремней опутала весь мой торс. Мою талию обвил широкий пояс, к которому она спереди и сзади пристегнула лямки у меня
Гомотранс