Крупные капли летят на одеяло меж ее ног, а вдоль бедер этой женщины все еще лосниться влага.
Но проводив меня взглядом, Вероника и сама падает на спину, силясь перевести дыхание.
Я же в изнеможении падаю с нею на кровать.
— О-о-о...
Сколько прошло времени? Минута-полторы? Я мы выдохлись, как если бы бежали дневной марафон.
... Следующие полчаса мы просто лежали в объятиях друг друга, изредка поднимая нейтральные темы.
Если бы не обязательство вернуться на работу, я бы и вовсе заснул, тем более, что Вероника еще и оглаживала меня, касаясь то груди и плеч, то головы и лица.
Я подумал, что когда я мастурбировал на ее образ, то почти с окончанием тут же испытывал чувство стыда и даже брезгливости к самому себе, а сейчас мне не хотелось, чтобы Вероника отнимала от меня свои руки.
И все же я спросил:
— Скажи, а... то, что между нами – это как?
Наверное, она и сама много думала об этом и ответила мне полушепотом:
— Мы с тобой однажды это уже обсуждали.
Я сглотнул, а сестра прикоснулась пальчиками к моим губам.
— Конечно, это не правильно видеть в качестве любовника своего брата... Этически и биологически... Знаю, я сама виновата в том, что случилось, еще тогда, в Турции. Я дала слабинку, а ты повелся всерьез... Но я тебя понимаю: ты ведь мужчина, тебе хочется... тут уж никакие нормы и барьеры не сдержат, ведь так?
Я почувствовал, что краснею. Вероника всегда обладала чувствительной проницательностью и мудростью.
— А вспомни наши юные годы, мой милый брат, - в ее голосе было чувство превосходства и легкой иронии. – Когда мы жили с родителями под одной крышей, и когда ты понял, что переходишь грань мальчика и мужаешь... Именно мой образ вызывал у тебя больший интерес, чем одноклассницы или девчонки со двора, ведь так?
Я молчал, но глаза и сглатывание выдали меня.
Она мягко усмехнулась.
— Я ведь знаю, как ты тайком наблюдал за мной, когда я шла в душ, принимала ванну... Как изучал в моем шкафчике мое нижнее...
Все было так, как она говорила, и мне оставалось лишь краснеть, пялясь в потолок.
— А мне всегда нравилось чуть дразнить тебя, испытывать... Так что в некоторой степени то, к чему мы пришли – закономерно... Да и я, рожавшая, тоже нуждаюсь в гормонах... Мне это тоже надо... А где взять?
Она усмехнулась сама себе.
— Мой брат – мой любовник... Такова братская помощь!
Я не знал, что ответить и стоило ли...
Вероника оглаживала мое тело, и в какой-то момент достигла низа живота.
— Ну что? Еще раз по сексу напоследок?
Я опешил от ее признания, а Вероника, не особо-то и дожидаясь моего согласия, уже перебиралась через меня, занимая позицию сверху.
Несмотря на то, что секс между нами был не более получаса назад, я быстро ощутил готовность к действию, особо когда Вероника тесно прижалась ко мне всем телом.
Она буквально легла на меня, в то время как ее женский орган накрыл мой отвердевший член сверху.
— О-о-о...
Вероника чуть приподнялась, и я увидел, как набухли ее соски.
В тот же миг, наверное, подтянулись в мошонке и мои яички.
Вероника вновь легла на меня, а я заработал в ней под ее горячее дыхание и тонкий стон, который я перебивал своим восторженно-бравым: «О-о-о»!
В этот раз я должен был продержаться дольше, чем ничтожные полторы минуты...
Но Вероника так отбивала на мне ритм тазом, что я вновь ощутил прилив подпирающих к головке гормонов, о чем тут же предупредил родную.
— Веро-ника... Веро...ника...
Накрыв меня свои телом, сестра вошла в такой раж, что не прекращала
Новый сосед