кофе, — я встал из-за стола. — Что на тебе сейчас надето?
— Халатик, — ответила она. — Тот самый, твой любимый.
— А больше под ним ничего нет?
— Нет... Сашка, что за вопросы?
— Увидишь.
Выйдя из столовки, я как можно незаметнее прошмыгнул в мужскую, а теперь свою персональную, раздевалку. Сел на стул, развернул к себе телефон, и включил видеосвязь. На экране появилось очаровательное лицо Марины.
— Привет, любимый, — улыбнулась она. — Ну, и что за вопросы?
— Сейчас ты будешь себя ласкать, а буду говорить, чтобы с тобой сделал, если бы был рядом, — я расстегнул ширинку, доставая наружу член — он
уже начал твердеть от одной только мысли о предстоящем. Взгляд Марины мгновенно устремился к нему, глаза потемнели, язычок нервно облизнул алые губки.
— Сашка... — она задышала глубже, и погладила свою грудь, обтянутую тонкой тканью халатик. — Может, не надо? Ты же на работе, и все-такое...
— У меня перерыв, — успокоил я. — И вообще, подождут. Или ты не соскучилась?
— Ужасно соскучилась, — отбросив сомнения, она прошла с телефоном в спальню, и установила его на кровать, так, чтобы он находился в одном положении, и снимал все с дальнего ракурса. Потом легким, незаметным движением расстегнула халатик, и повела плечами, давая ему упасть вниз.
Я залюбовался ею. Утром Марина была особенно хороша — свежая и выспавшаяся, ее тело выглядело чертовски соблазнительно. Выпятив пышную грудь, и погладив твердые вишенки сосков, она провела рукой по своей талии, и накрыла ею набухшие от вожделения половые губки.
— Начинай ты, — попросил я.
— Если бы ты был сейчас рядом, — начала Марина, — То я бы конечно, тебя бы поцеловала.
— Неплохое начало.
— Да, но не в губы, — засмеялась она. — Поцеловала бы головку твоего большого, твердого члена. Потому что я знаю, как он любит мои поцелуи. Я бы ласкала головку языком, и целовала, ощущая, как он дрожит и пульсирует у меня между губ. Я бы наслаждалась его твердостью, и сходила с ума от мысли, что сейчас он заполнит мою мокрую, голодную киску.
Говоря это, она слегка развела ноги в стороны, дав мне полюбоваться блестевшей влагой ее сочного лона. Я провел рукой по стволу — он слов Марины он окончательно принял боевое положение, устремившись вверх, как ракета.
— Я хочу, чтобы ты заполнил меня, — она медленно ввела внутрь два пальца, подвигала, отозвавшись коротким, нетерпеливым стоном, потом вытащила, и медленно, со вкусом, облизнула, пристально глядя мне в глаза. — Я хочу, чтобы ты вошел в меня, чтобы долбил сначала в одной позе, потом в другой. Я хочу лежать под тобой, хочу кричать и умолять еще, еще, и еще — и хочу кончать каждый раз, как твой фаллос заполнит мою ненасытную пизденку своей теплой, вкусной спермой. А потом целоваться с тобой, пока ты снова не захочешь, а когда захочешь — подставить тебе свою попку, которая ждет твоего члена также сильно, как моя киска. Теперь твоя очередь.
Эта игра мне нравилась — низкий, чувственный голос Марины помогал все представить также хорошо, как если бы это было на самом деле.
— Ладно, — я немного подумал. — Я бы вылизал твою пизденку так, чтобы в первый раз ты кончила от моего языка.
— О! — она охнула, и начала большим пальцем натирать выступившую между половых губок горошинку клитора. — Продолжай!
— Потом я бы положил тебя так, чтобы твоя голова свешивалась с кровати, — реализовал я в воображении еще одну нашу позу, которую мы почерпнули прямиком из Интернета. — И
Дети застоя (5. Света. Кризис)