она успокоилась и вымыла посуду. Затем она позвонила в справочную службу, попросила Блоджеттов, и ей сказали, что номер больше не обслуживается.
Через пару минут она позвонила женщине по имени Розмари Берк, которая дружила с Блоджеттами. Энджи небрежно спросила, не видела ли она их в последнее время, и Розмари ответила: "О нет, Артур получил работу в Британской Колумбии примерно в начале года, и они переехали туда."
Поболтав еще несколько минут, Энджи повесила трубку, тут же позвонила Конни и попросила её приехать.
Едва Конни переступила порог, как Энджи снова заплакала.
—Конни, боюсь, я его потеряла! Я думаю, Алекс собирается развестись со мной!
— Энджи, о чем ты говоришь? Виноват он, а не ты—по крайней мере, он так думает!
— Нет, послушай! Энджи объяснила Конни то, что я сказал ей за ужином. Последовало долгое молчание.
Наконец Конни тихо, почти восхищенно произнесла: - Это невероятно, Энджи! Что за странный поступок с его стороны! Но откуда ты знаешь, что это правда? Может быть, он солгал сегодня вечером, просто чтобы ввести тебя в заблуждение!
— Нет, Конни, я звонила Розмари Берк. Она сказала, что Блоджетты уехали в январе. Нет, я много думала об этом. Сегодня вечером Алекс сказал правду—никакого романа не было.
— Но что действительно важно, так это то, что он слышал нас с Томми! В нашей постели!
Она замолчала и начала всхлипывать. Я слышал, как Конни встала, вероятно, чтобы обнять Энджи, когда она плакала.
Их разговор продолжался больше часа. Вся бравада Конни исчезла—она так же ясно, как и Энджи, видела, что я чувствую. Они даже повторили мой спор с Конни, произошедший двумя ночами ранее, с ужасом понимая, как плохо теперь выглядят все высокомерные заявления Конни о прелюбодеяниях.
В конце концов, лучшее, что Конни могла предложить моей жене, - это немного утешения. - Он все еще хочет быть с тобой, Энджи. Иначе он никогда бы этого не сделал. Он бы вернулся домой и вышвырнул тебя из дома.
— Я знаю, - сказала Энджи, шмыгая носом. - Я все время говорю себе это. Но после всего того, что мы с тобой говорили о жульничестве, как это ужасно—он просто сидел и позволил нам об этом говорить.
— Энджи, все, что мы говорили в тот вечер, не имеет значения. Все, что имеет значение, - это то, хочет ли Алекс по-прежнему быть женатым на тебе. Любит ли он тебя настолько, чтобы дать тебе еще один шанс. Отчасти это зависит от тебя, но в основном от него. Тебе придется поговорить с ним и посмотреть.
Браво, Конни! Первый здравый совет, который она дала Энджи с тех пор, как все это началось.
Я закончил с пленками еще до того, как вернулась Энджи, и просто сидел в гостиной, размышляя. Услышав шум её машины, я подошел и открыл ей дверцу.
Энджи вошла с двумя пакетами продуктов, выглядя такой кроткой и испуганной, какой я её никогда не видел. Не говоря ни слова, я пошел к машине, принес остальные вещи, и мы вместе принялись все убирать.
Когда мы сидели за кухонным столом с бутербродами, Энджи пробормотала: Я просто не знаю, что тебе сказать. Мне так стыдно...
— Энджи, - ответил я. - Как ты себя чувствовала последние десять дней, думая, что я изменил тебе с Кристиной?
Глядя прямо на меня, она сказала: Это было ужасно. .. ужасно. Это были такие страдания и злость, какие я никогда не испытывала в моей жизни. Это подняло всю мою неуверенность—все чувства, которые я когда-либо испытывала по поводу того, действительно ли ты любишь меня, достаточно ли я умна или достаточно забавна,
СВЕТА. ДВА КОНЦА.