та, чуть (в надежде, что Егор не поймет, насколько приятно ворочается его член во влажной растянутой щелке) покачивая бедрами). Мы уже поняли, как ты будешь нас направлять... Я буду фигурой, которую надо двигать!
Егор возобновил снова неспешные, но размашистые удары, а Лале пришлось, сдерживая рвущиеся стоны, а при особенно глубоких ударах – и вскрики, нажимать педали, играя с мужем в «Холодно-Горячо». При этом, если следовала ошибка (соображалка-то плохо работает, если с противоположной стороны орудует толстый горячий член), то по попке сразу следовал увесистый шлепок, заставляющий тело дергаться. Впрочем, это было даже хорошо: можно без палева, словно от оскорбленных чувств, взбрыкнуть и насадиться на член поглубже и порезче...
С грехом пополам, но Лале удалось довести мужа до тайника. Наглый мальчишка за эти 5 минут уверенно продвигал ее тело к новому оргазму, даже не особенно напрягаясь (она сама, впрочем, тоже поучаствовала, насаживаясь и извиваясь после шлепков по ягодицам). А когда из соседней комнаты раздался рев пяти глоток: «Да!», «Нашли!», «Есть!», Егор тоже рыкнул «Ура!» и, подхватив ее под колени, начал трахать на весу, забивая кол на совсем уж недосягаемую глубину. И Лала снова едва не кончила, чему помешал только муж, опять оказавшийся возле зеркала. И она не могла избавиться от ощущения, что он смотрит прямо туда, где ее влажные губки трепетно и беззащитно обнимают ствол, ходящий в их плену.
— Мы это сделали! Что дальше? - Сэм завопил так радостно, словно не его прикованную жену трахали, как хотели... Впрочем, откуда он мог знать, что происходит за зеркалом?
Лала, которую снова опустили, уже не могла сдерживаться и несмотря на почти присутствие мужа принялась сама поддавать назад бедрами, сумев простонать:
— Ну? Что дальше, мерзавец?
Парень, ухватившись за бедра, насадил покорное тело на всю длину, и прорычал:
— Помните, Лала, подсказки надо заслужить?
Женщина тут же послушно принялась крутить попкой, с восторгом ощущая внутри горячий, распирающий дырочку, предмет.
— Нет-нет, задания в вашем личном квесте не повторяются, - с последними словами член покинул влагалище, заставив Лалу огорченно вздохнуть – ее сущность уверенно приближалась к состоянию нерассуждающей самки, живущей только ощущениями наполненности внутри. Впрочем, происходящее быстро стало очень приятным – Егор взгромоздился на довольно высокий столик, и почти перед носиком оказался крепкий член, весь в ее собственной смазке... чуть подрагивающий... такой зовущий... Она едва не облизнулась, уже мечтая ощутить этот великолепный орган губами. Но гордость еще боролась с похотью. Ну как можно – вот так самой, без принуждения, начать отсасывать постороннему мужчине? Правда, несмотря на борьбу гордости и похоти проскользнула мысль, приговаривающая к минету: «Договор о том, что я никогда в жизни не увижу Егора, расторгнут по обоюдному согласию».
Впрочем, от нее почти ничего не зависело, потому что Егор улыбнулся и сказал:
— Ну же, Лала, что надо сделать для получения следующей подсказки?
Ей еще удалось сделать вид, что все происходящее ей не нравится, но в следующий момент с утробным стоном наслаждения она насадилась на член ртом, услужливо заработав головой. Ей даже не мешали вновь вывернутые назад и вверх руки, неудобное положение, огорчало лишь одно – головка не доходила до горла. Впрочем, недостаток этих ощущений компенсировался тем, что иногда она останавливалась и принималась посасывать навершие мягкими губами, одновременно стараясь проникнуть кончиком языка в крохотную дырочку
Увлекшуюся женщину остановил сам Егор, за волосы заставив чуть выпрямиться и уместив член в ложбинке между грудей. Было по-прежнему неудобно – быть прогнутой до хруста в позвоночнике с буквально закинутой на лопатки головой, но зато можно ощущать нежной кожей грудей, сдавливаемых мужскими ладонями,
Адреналин