вполне получал удовольствие от ее тела – неторопливо елозя своим половым органом в уютном плену. Трусики, представляющие сзади лишь три ниточки, сходящиеся к крохотному треугольнику ткани, никак не могли помешать ему наслаждаться бархатистостью кожи...
Наконец Егору захотелось большего, и он попросту рванул трусики, оставляя женщину полностью обнаженной, а потом резко надавил на крестец.
— Мерзавец, - закусила губку Лала, ощущая полную беспомощность... и удовольствие от этой своей беспомощности – под напором сильных рук пришлось сильно прогнуться, выворачивая руки в суставах и отклячивая попку. И теперь для любого, кто захочет воспользоваться ее телом, не возникнет никаких затруднений.
Впрочем, Егор не торопился, удерживая женщину в полусогнутом состоянии. Он приставил головку к текущему влагалищу и то немного входил, раздвигая головкой влажные губки, то полностью покидал дырочку. Сладкая пытка была настолько мучительной, что Лала взмолилась, попытавшись скрыть свое нетерпение совершенно другой мотивацией:
— Ну давай, мерзавец, побыстрее сделай это, и расстанемся уже наконец навсегда!
— Обращаю ваше внимание, Лала, вы сами попросили об этом. Так что начинаем ваш личный квест.
И он двинул бедрами, резким беспощадным ударом загоняя член на всю длину в благодарно всхлипнувшее влагалище.
Лала вскрикнула, отчаянно надеясь, что звуки, исторгшиеся из нее, можно принять за проявление чувств несчастной насилуемой женщины, а не удовольствия, которое испытало все ее естество на самом деле. Удовольствия такого, что она едва не кончила, удержавшись на краю только мыслью: «Мальчишка не должен понять, как я уплываю от его члена!»
Между тем Егор принялся размеренно вгонять кол в податливое влагалище, раз за разом выбивая из покорного тела порывистые вздохи, не переходящие в стоны только оттого, что Лала чуть ли не крови закусила губу. И все равно едва удерживалась, чтобы самой не начать поддавать бедрами назад – отчаянно хотелось глубже! Резче! Чаще!
И тут в комнатке зажегся свет, пусть и совсем неяркий. Лала это поняла сразу – оказывается, колпак каким-то образом сполз вверх, открыв лицо наполовину, и опущенный взгляд вполне отчетливо различил лежащую у ног юбку и порванные трусики. Хуже того – раздался голос мужа:
— Лала! Лала! Ты где?
Лала обреченно зажмурилась: попалась! Поза, пристроившийся сзади мальчишка, его член, собственные бедра, немедленно начавшие раскачиваться из стороны в сторону, едва Егор остановился – все это не оставляло никаких сомнений в измене. Но потом она опомнилась. Постойте-ка! Она же пристегнута! Ее насилуют! А бедра... Что бедра?.. Она же пыталась сопротивляться и/или облегчить боль!.. Потом опомнилась еще раз: вопрос «Ты где?» не подразумевал присутствия мужа в визуальной близости. С облегчением переведя дух, женщина немного поразмыслила, заметил ли Егор, как она добровольно крутила попкой, наслаждаясь половым органом, ворочавшимся в растянутой дырочке. Еще через секунду пришло озарение – Сэм еще не знает, что ее начали трахать, но квест-то на то и квест, что в любой момент ее могут найти в голом безобразии и непристойном положении. Хорошо, что парень имел ее неспешно и вдумчиво, и она не успела превратиться в ничего не соображающую шлюху, готовую на все ради его члена! Но как же сладко это проникновение!.. Перед тем, как объявить о себе, Лала сделала вид, что пытается освободиться и несколько раз резко, с размаху, насадилась на жесткий орган. Довольно вскрикнув, она едва не передумала, но в последний момент с отчаянием (по крайней мере, ей казалось, что это звучит именно так, а совсем не сладострастно) взвизгнула:
— Сэм! Я здесь в первой комнате! На помощь!!!
Однако словно в ответ снова послышался голос мужа:
— Лала, мы тебя не можем слышать. Но зато мы тут разгадали несколько задачек... Значит, слушай:
Завоеватели-Третья мировая