Пашка попробовал сунуть палец между членом и стенкой влагалища.
— Не туда, дурак! В жопу, в жопу сунь!
Пашке что, ему не жалко, если просят. Медленно вдавил палец в Наташкин анус. Тот растянулся, впуская палец, расслабился. Пашка просунул палец до конца, пошевелил им. И почувствовал через тонкую перегородку свой член. Необычное ощущение. Наташка задвигала задом, насаживаясь на член, Пашка помогал, трахая её жопу пальцем.
— Уй, блядь! Ну ты и жеребец! Заебал, честно говоря. Теперь нараскоряку ходить буду. А если бы я, как хотела, в жопу бу тебе дала? Порвал бы, как Тузик грелку. На британский флаг порвал бы.
Наташка собирала элементы одежды, вещь за вещью надевая на себя. Понюхала трусы, фыркнула
— Пиздятиной пахнет. Без трусов пойду.
Сунула трусики в сумочку. Оправила одежду, критически осмотрела одевшегося молодого коллегу, взяла его под руку.
— Пойдём, не будем заставлять ждать нас.
Пашка тормознул
— А кто нас ждёт?
Наташка засмеялась
— А ты думал, что в школе никого нет? Наивный чукотский паренёк. Точно не скажу, но больше, чем уверена, что наши голодные сучки себе все пиздёнки истеребили, пока ты меня трахал. А ты что думал? Подслушали, оценили, теперь очередь установят, график. Не веришь. А вот давай у тёти Розы спросим.
Техничка тётя Роза вазюкала шваброй по полу в вестибюле первого этажа. Наташка подошла к ней
— Тёть Роз, наши давно ушли?
Техничка заинтересованно оглядела Пашку, поцокала языком
— Харашо ипал. Херащил, херащил, он крищал. - Снова поцокала языком. - Батыр! А он ушёл, тока ушёл. На крыльсе стояль, стояль, потом пошёл. Слушал, как он крищал, пизта тёр, потом пошёл.
Наташка откровенно ржала, схватившись за живот. Отсмеялась
— Деревня, Паш. Подслушивали и дрочили. Писта тёр, - передразнила техничку, - теперь подмываться побежали, сучки. Да, Паша. Жалко мне тебя. Но ты держись.
Притянула к себе парня, наклонив его голову, впилась в губы затяжным поцелуем. Отпустила, легонько толкнув в сторону флигеля.
— Иди, Паш. Соседки ждут. А мне надо подготовиться к завтрашним пыткам.
— Каким? - Пашка опешил.
— Так завтра всю кровь высосут, расспрашивая что да как. В какой позе. Какой размер. Как ебёшь. Долго ли стоит. Всё, всё, всё. Все подробности.
— Серьёзно?
Пашка был в лёгком афиге.
— А то. Так что, Паша, извини, но молчать не буду, не партизан на допросе. Всё расскажу. Ещё и прибавлю. Пусть от зависти сдохнут. А всё рано я была первая. Это как сейчас: космонавтов много, а Гагарин один, потому что был первым. Всё, Паш, иди. Я без трусов, да натёр ты мне там сильно. Пойду залечивать производственную травму. Больничный, что ли, взять. Буду лежать, ляхи расставив, а вы ко мне с апельсинами, со сладостями. Ладно, Паш, внимания не обращай. Баба с переёба сдурела, серотонин из ушей прёт. Несу сама не знаю что. Спасибо, паша.
— За что?
— За всё. Просто спасибо. Говорят, что друзей не ебут. Я хочу стать твоим другом. ТОлько таким, которого ты будешь ебать. - Засмеялась. - И сдаётся мне, что таких друзей у тебя скоро будет полно.
Пашка нахмурился, соображая, спросил.
— А вы не перессоритесь?
— Нет, Павлуша. У нас договор. Если даже кого замуж позовёшь, то только после окончания твоей практики, чтобы без ссор и обид. Ну всё, отпускай меня, а то у меня по ляжкам течёт. До завтра, Паша.
Наташка ушла, помахивая сумочкой, а Пашка задумался, потом махнул рукой
Один непредсказуемый вечер - 2