вещал о начале посевной где-то на юге, было тепло, уютно и совсем как в детстве «я в домике».
— Ну, как там в бане?
— Еще полчасика и пойдем.
— Ой, как же это здорово, что ты не уехал, что у нас тепло и будет баня!
Катя радовалась как ребенок. Казалось бы, такие простые вещи, а сколько положительных эмоций они могут вызвать в чистой неразвращенной душе. Я подумал так и перенес эти эмоции на себя. Чудо, но и я, пожилой и испорченный жизнью человек, так же радуюсь этим мелочам! Не все, потеряно, Андрюха!
— Иди ко мне, красавица моя!
— Ты мне такие слова говоришь и смущаешь, - действительно, краска снова залила ее щеки.
— А разве никто тебе не говорил этого до меня?
— В том-то и дело, что говорили, но в их словах не было искренности, а ты по-другому говоришь.
Катя подошла к дивану и встала напротив меня. На ней были лосины и та длинная вязаная кофта, под которой я гладил ее бедра, прильнув головой к ее животу. Она плотнее прижала мою голову к себе и тихо проговорила:
— Как же все хорошо. Как будто мы живем здесь с тобой уже целую вечность.
— У меня такое же чувство. Один день, как жизнь!
— Нет, еще не вся жизнь, а только один ее день!
Я притянул Катю и усадил к себе на колени. Опять реальность улетучилась, когда соприкоснулись наши губы. Но руки и тела вели свою жизнь, подчиняясь только инстинктам. Под кофтой на Кате другой одежды не было. Ладони коснулись ее крепкой груди, что немедленно отозвалось на ее дыхании и моем члене. Ее руки пытались расстегнуть молнию моей куртки. Все происходило стремительно. Одежда сброшена и наши тела соединились в объятиях.
Ножки Кати непроизвольно раскрылись в ожидании. Напряженный член головкой скользил в половой щели, раздвигая наружные губы, касаясь клитора, упираясь и надавливая на вход в пещеру страсти. От моих и ее выделений промежность стала мокрой и скользкой. Еще несколько движений и головка своим острием погрузилась и стала раздвигать стенки влагалища. На секунду Катя замерла и перестала дышать. Но как только член вошел в нее, девушка издала протяжный стон наслаждения. Я ввел член до самого конца и замер. Неподвижной какое-то время оставалась и Катя, после чего стала плавно водить бедрами из стороны в сторону, заставляя член шевелиться внутри. Я обнимал девушку, но не предпринимал никаких других действий. Дыхание учащалось, частота движений Кати нарастала. Тогда и я стал слегка приподнимать и опускать бедра. От такого совмещения движений партнеров член стал совершать круговые движения внутри. С закрытыми глазами, издавая стоны, Катя наращивала темп. Я любовался ею. Я всегда смотрю на женщину во время секса и наслаждаюсь этим. В какой-то момент и Катя широко открыла глаза и, глядя на меня, сбивчиво от прерывающегося дыхания, сказала:
— я у..ми...ра...юююю
Она стремительно кончила, содрогаясь подо мной всем телом.
Вот тогда мы почувствовали, что в доме уже тепло. Мы лежали мокрые от пота и ласкали друг друга.
— Что, счастье моё, пора в баню?
— Я готова. Возьми на кресле пакет, я приготовила там для бани...
В бане было, как в бане! Это чудо какое-то. Мы парились, хлестали друг друга вениками, обливались холодной водой, целовались и радовались жизни, друг другу, аварии котла и судьбе, которая нас соединила там. Я даже не думал ни о каком сексе в бане. Только один эпизод насмешил нас обоих. Все знают о пользе холодных обливаний для кровообращения. Так вот когда я выливал на себя тазики холодной воды, Катя с интересом заметила,
Однажды летом или совращение жены.