некогда тугую, а теперь разбитую его кривым и толстым елдаком до состояния широкой пещеры, попку. Делал он это в разных позах, долго не мог кончить, а перед долгожданным облегчением страданий Жанны, начинал кряхтеть, кусаться гнилыми зубами и царапаться грязными заскорузлыми когтями. Жанна старалась в такие моменты повернуться к нему спиной, но не всегда у неё это получалось, и потом приходилось мазать какой-то гадкой мазью прокусанные губы и кровоточащие соски. А ещё Оборотень любил забрызгать личико Жанны своей мерзкой спермой, заставляя глотать отвратительную на вкус жидкость до последней капли, а после всего долго водить вялым елдаком по нежным губам.
Жанна не помнила, сколько дней она жила у них, предшествующее времяисчисление отодвинулось для неё за пределы восприятия. Единственные часы в доме новых хозяев не работали, а солнце лишь смутно напоминало о себе иногда сквозь закопчённые окна. Вместо солнца Жанна измеряла теперь путь своей жизни промежутками между истязаниями. Где-то между ними и густым, мучительным забытьем сна, она, наверное, и жила теперь, сама всё меньше и меньше веря в реальность собственной жизни.
Но в один день семьи не стало. Эрбек и Оборотень просто ушли, вооружившись до зубов и громко крича, и не вернулись. Зато вместо них пришли сияющие безупречной чистотой люди в ярко-синем обмундировании. Таком ярком, что Жанне не верилось что это человеческие существа. Она думала, что это те самые ангелы, о которых давным-давно рассказывал смешной бородатый дядька в школе, спустились к ней с небес.
Ангелы забрали её и долго лечили, а потом взяли с Жанны согласие участвовать в каком-то жутко интересном эксперименте. Жанна согласилась. Да и как она могла отказать посланникам небес, спасшим её от жестоких оборотней?!
***
Часть 18. Басра.
Отряд уже более недели продвигался по Халифату на пригородных автобусах и электричках, а порой и пешком, ночуя в неприметных дешёвых отелях, харчевнях, а то и просто в палатках. В пути обходилось без происшествий. Вели они себя тихо и скромно, не привлекая лишнего внимания. Денег и Сока было в достатке для спокойного и неспешного перемещения по незнакомой стране.
И вот они почти уже достигли цели — порта в Басре, остановившись в одной из харчевен на окраине этого пыльного и жаркого города. Из Басры их путь лежал прямо в Антарктиду. На самолёте, конечно, было куда дешевле и быстрее, но для полётов у них не было документов, так что опять придётся воспользоваться услугами контрабандистов.
* * *
Тина, как всегда, без аппетита глотала огненно-острый суп и косилась на одного из немногочисленных клиентов харчевни, дорого, но неопрятно одетого, грузного, взъерошенного, словно воробей после дождя.
— «Вылитый Эрбек, только не такой страшный и жирнее», — размышляла она, — «Вот бы встать сейчас, и размазать его потную тушу об стену!» — но продолжала быстро и сосредоточено работать над дымящейся тарелкой овсяной лепёшкой, заменявшей местным жителям ложки и вилки.
Тина, естественно, понимала, что это не мог быть Эрбек, ведь прошло слишком много времени после их последней встречи, но отделаться от неприятного ощущения брезгливости никак не могла, уж слишком гадкими и отчётливыми были воспоминания. Анус её непроизвольно сжался.
Её хмурые мысли прервало недовольное бурчание Пахома:
— Ну и гадкое же пиво варят эти халифатцы! — он опрокинул остатки ячменного напитка в пасть и оскалился, — Да и свинина у них — дерьмо!
— Тише, дурень, тише, — Георгина недобро смотрела на псоглавца, — мы в гостях, а потому должны с благодарностью принимать яства и напитки от подданных великого халифа Али!
— Но свинина, — голос Пахома стал тише, — едва ли не тухлая...
Друзья