наши родители. Но как только мы достигнем взрослого возраста, мы должны оценить эти жизненные уроки и решить, согласны ли мы с ними.
— Я понимаю вашу точку зрения. То, что меня так воспитали, не означает, что я должен в это верить.
— Вот именно. Теперь ты взрослый, Генри, и ты должен решить, что правильно для тебя лично. Это часть свободы воли. Но дело в том, что в твоём сознании то, что предлагается, неправильно, и это будет трудно преодолеть. Давай на мгновение притворимся, что у тебя нет моральных возражений против того, чтобы ты был близок с женщиной, отличной от Мэри, что еще в этой ситуации беспокоит тебя?
— Ну, первое, что приходит на ум, это... ну, сэр, я имею в виду, Джо... - Я замолчал и глубоко вздохнул. - Моя первая мысль - как я посмотрю вам в лицо... например, будет ли это неловко, учитывая, что у меня был секс с вашей женой, и вы знаете об этом.
На лице Джо появилась широкая улыбка, а на моем появилось озадаченное выражение.
— Знаешь, Генри, это было первое, что пришло мне в голову. Как, черт возьми, я буду стоять у алтаря и смотреть в лицо Фрэнку, с чьей женой я только что провел бы ночь, когда он вел Милли к алтарю, не говоря уже о том, что всю оставшуюся жизнь? Поэтому я позвонил ему, точно так же, как ты позвонила мне. Я же сказал, что ждал твоего звонка.
Он так и сделал. Чем больше вещей меняется, тем больше они остаются прежними, как говорится. Я думаю, что такой сценарий разыгрывался почти каждый раз. Какой мужчина, узнав, что он должен заниматься сексом со своей будущей тёщей с полным знанием семьи, не будет иметь с этим никаких проблем? Позвонить мужчине, с чьей женой ты будешь, было естественной реакцией.
— Значит, у вас была встреча с дедушкой Мэри, как и у нас сейчас?
— Конечно. И он сказал мне то же самое, что я собираюсь сказать тебе прямо сейчас, Генри. И ты должен это услышать.
Я поставил свой стакан на стол и обратил на него все свое внимание. Он продолжал:
— Я понимаю, что эта "традиция", как они ее называют, неортодоксальна. Но женщины в этой семье исключительно и яростно преданы своим мужчинам, Генри. Я гарантирую, что у тебя никогда не будет никаких оснований полагать, что Мэри изменит тебе или даже поставит себя в такое положение, в котором это может показаться. Она скорее умрет, чем поставит тебя в неловкое положение или заставит усомниться в ее любви и верности. За очевидным исключением вашего будущего зятя, конечно.
— Я верю в это. Это одна из вещей, которая заставила меня влюбиться в Мэри в первую очередь.
— Твой брак будет таким, к которому стремятся все мужчины. Я понимаю, что говорю о своей дочери, сынок, но до конца твоей жизни она будет идеальной леди на публике, но пресловутой шлюхой в спальне.
Я почувствовал, что краснею, когда он так говорил о своей собственной дочери, и улыбка, появившаяся на его губах, сказала мне, что он заметил. Он продолжал:
— Она ни в чем не откажет тебе в спальне. Ты думаешь, последние пару лет были хорошими? Ты еще ничего не видел. Но ни один другой мужчина даже не взглянет на нее, не говоря уже о том, чтобы протянуть к ней руку. Зная то, что я знаю сейчас, даже учитывая то, что должно произойти в пятницу вечером, я могу сказать тебе с абсолютной уверенностью, что это того стоило, и я
"Не исповедимы пути..."