принялась отбиваться. Тогда двое других схватили меня за руки и ноги, предоставив голому мужчине делать со мной все, что угодно. Я рыдала, просила о милости, пыталась высвободиться из рук насильников, но все было напрасно. Голый мужчина не церемонясь занял место между моими широко раздвинутыми бедрами и я ощутила, как его твердый член коснулся промежности. Я заорала, что было мочи. Насильники не пытались заглушить мой крик, напротив, они еще сильнее выкручивали мне руки и ноги, причиняя боль. Все это время человек с камерой в деталях снимал происходящее.
В своем отчаянном положении я сначала даже не поняла, что собственно насилие ограничилось выкручиванием рук и разрывом ночной рубашки. Мой голый насильник только слегка касался членом клитора и наружных губ, не проникая во влагалище. Когда я ощутила это, то удивилась и резко прервала свой крик. Каково же было мое удивление, когда насильники быстро отпустили меня, свернули аппаратуру и вышли.
Еще несколько минут меня колотили рыдания, но постепенно я успокоилась. Я встала, умылась из кувшина, который мне оставляли на ночь вместе с тазиком, вытерла лицо и сменила ночную рубашку. Я не могла заснуть и все время размышляла над странным событием этой ночи. Я догадывалась, что это была лишь инсценировка насилия, чтобы заснять видео сюжет и переслать его мужу. Это я поняла сразу после того, как «насильники» удалились. Но главное, что смутило меня, было сожаление о том, что насилия не произошло. Молодое тело, не имевшее секса уже почти два месяца, отреагировало своеобразно. Прикосновение члена к клитору вызвало такую сильную волну сексуального возбуждения, что я не удержалась и запустила пальчики в страждущее лоно. Оказалось достаточно одного прикосновения к возбужденному клитору, как мощная волна оргазма накрыла меня. Только после этого я смогла ненадолго заснуть.
Утром я со смешанным чувством страха и любопытства подошла к двери и постучала. Как всегда, замок немедленно щелкнул и в проеме возникла улыбающаяся физиономия Славы. Он, как будто ничего не случилось, пожелал мне доброго утра и проводил в ванную. Я чувствовала себя скованно и испуганно оглядывалась.
Слава выглядел смущенным и виноватым. Он тоже не знал, как объяснить мне происшедшее. Вообще за время моего плена я на себе убедилась в развитии связи пленник-похититель, тот самый стокгольмский синдром. Симпатия к моему охраннику Славе возрастала день ото дня. Да и может ли быть плохим человек с именем Слава, задавала сама себе вопрос. Тем более, что он оказался весьма начитанным и образованным для своего спортивного прошлого человеком. Мне было интересно беседовать с ним на самые разные темы во время долгих прогулок. Да и относился он ко мне вежливо и предупредительно. Порой мне казалось, что его внимание ко мне уже далеко выходит за рамки обязанностей охранника.
В тот день я вдруг осознала, что хочу мужчину. Не абстрактного мужика, а именно Славу. Хочу до дрожи в коленях. И мне показалось, что по каким-то признакам Слава угадал это мое желание. Позже на прогулке, когда мы молча сидели в беседке, он неожиданно положил руку мне на плечи и прижал к себе. Это выглядело как желание успокоить меня, но эффект получился обратный – я зарыдала и уткнулась лицом в его грудь. Он гладил мои волосы, говорил что-то успокаивающее, сильнее прижимал меня к своей груди и в какой-то момент, когда я подняла заплаканное лицо, он поцеловал мои соленые щеки. Не дав опомниться, он стал покрывать мое лицо горячими поцелуями и наконец страстно поцеловал в губы. Я чуть было не потеряла сознание. Предательски заныл низ живота – хотелось немедленно отдаться
Байки из щелки. Байка первая Ты рада что не включила свет?