Зачем ты это сделала? Я думала, мы... ты и я... мы..." начала Джессика, но ее оборвала рассерженная Клэр.
"Мы? Что мы? Ты думала, что все прощено и забыто? Что мы достигли какого-то уровня понимания? Пожалуйста! Даже ты не можешь быть такой наивной. Правда, дорогая сестра?" - воскликнула Клэр с полным презрением к своей кровной родственнице. Внимательно посмотрев на бледное лицо Джессики, Клэр, в свою очередь, удивилась. Сев обратно, она сказала: "Черт! Ты действительно думала, что прошлое осталось позади, и что внезапно мы стали любящими сестрами, которыми мы могли бы, должны были бы быть".
На несколько мгновений двух женщин охватило молчание, пока каждая из них сидела, размышляя о чем-то своем.
"Джесс, я вернулась не для того, чтобы испортить тебе жизнь. Я, правда, не хотела. Пока ты не заговорила о Яне, я сошла с ума. Ян то, Ян это. Тот самый мудак, которого ты хотела в тот первый раз. Тот же мудак, который думал, что это так забавно - отправить меня из дома. Это было слишком. Я сорвалась. Я была в ярости", - сказала Клэр, и ее голос повысился.
Сделав паузу, Клэр немного поразмышляла, чтобы успокоиться, пока Джессика хранила обиженное молчание. "Несмотря на все это, у меня все еще была пара друзей здесь, в городе. Они держали меня в курсе всего, включая твои постыдные похождения. Так что да, я знала все о том, кто отец твоих детей. Ян - такой отъявленный засранец, он не может держать язык за зубами, ни о чем. К счастью, люди, перед которыми он хвастался, были умнее или имели лучшие инстинкты выживания, потому что, как ни удивительно, за все эти годы до ушей Малькольма не дошло ни слова. Он был в полном неведении".
"Пока ты ему не сказала", - с горечью заметила Джессика.
"Да. Бедняга не очень-то мне поверил, но он потерял дар речи. Поверит он мне или нет - неважно, но семя сомнения было посеяно. Я уверена, что он знает, что с ним делать", - сказала Клэр с ехидным смешком.
"Ты действительно так сильно меня ненавидишь? Так сильно ненавидишь детей?" - жалобно спросила Джессика.
"Ненавижу тебя?" - спросила Клэр, удивленная вопросом сестры. "Уже нет. Раньше ненавидела. И я определенно не ненавижу твоих детей. Но долгие годы я носила в себе огромную ненависть к тебе. Я использовала эту ненависть, чтобы согреться, когда мне было холодно. Чтобы накормить меня, когда я была голодна. Чтобы сохранить мне жизнь, когда я должна была умереть. Я использовала её, чтобы пережить худшие моменты тех лет. Она вела меня без устали. Она мотивировала меня на многие свершения. Делать то, о чем я даже не мечтала, и, таким образом, добиваться успеха, превосходящего мои самые смелые мечты. Но - не знаю точно, когда именно; наверное, несколько лет назад - я поняла, что ненависть рассеялась".
Джессика посмотрела на сестру и увидела в ее карих глазах холод, которого раньше там не было. Она задрожала, дрожь прошла по позвоночнику, спустилась по ногам и дошла до пальцев, от этого ощущения ноги слегка онемели и покалывали.
"Учитывая это, я в ярости на тебя. Если бы ты просто оставила своего жиголо в стороне от наших разговоров, я бы никогда ничего не сказала. Одно упоминание его имени возвращает меня к тем ужасным моментам в прошлом, и я схожу с ума, думая об этом".
«Мне очень жаль. Я не осознавала... Прости, я...», - начала Джессика нерешительно извиняться.
"Оставь это для священника, сестра моя. Ты ничего не сможешь сказать, чтобы отменить то, что ты сделала со мной
жена захотела другого