жесты и восклицания, на которые Астрид не обращала никакого внимания.
— Тебя подвергли посвящению — по крайней мере, частично. И в этом состоит сила этого действа. Подобные удовольствия мы иногда называем «упражнениями», хотя этот термин больше применим к мужчинам, чем к женщинам. Грозная леди, с которой ты столкнулась, ни кто иная, как моя дорогая и близкая подруга, которая случайно наткнулась на вас, когда пасла свою лошадь. Зная, в каком возбужденном состоянии ты находилась, она позаботилась о том, чтобы ты, по крайней мере, ненадолго... ммм... освоились с этим. О да, тебе не нужно удивляться. Будучи хорошо осведомленной о том, кто ты, она была внимательна и позабодилась о том, чтобы тебя накачивали не так тщательно и грубо, как этого хотелось бы майору. На самом деле, она спасла тебя от этого, помни. Если бы ты была менее респектабельной леди, чем ты есть, — и не так красива, на самом деле, как она мне сказала, — ему было бы позволено излиться в тебя по своей воле. Как бы то ни было, она позволила тебе лишь мельком увидеть те удовольствия, которые теперь ожидают тебя.
Даже в своем замешательстве Патрисия не смогла скрыть быстрой довольной улыбки, когда Астрид поднесла ее лицо к свету.
— Она так сказала обо мне? Оооо! Но, Астрид, какая перемена произошла с тобой!
— Ты думаешь, это к худшему? Не думаю! В твоем женственном сердце, Патрисия, образ этого страстного и жаждущего члена постоянно предстает перед твоими глазами, и ты действительно чувствуешь, как он щупает твои нижние половинки, которые полностью созрели для такого приключения. Давай освежимся чаем, потому что мне нужно о многом с тобой поговорить. Мне необходимо только позвонить, и Крисси все принесет. Она красивая девушка, не так ли?
— Да, я не слишком задумывалась об этом, но теперь, когда ты так говоришь, я вижу в ней большую привлекательность. Почему ты это сказала? Я не могу угнаться за твоими мыслями!
— Для этого есть причина, как ты скоро узнаешь о ней. В тебе есть великая невинность, но теперь, когда твоя попка раскупорена, она быстро растворится в гораздо более захватывающей перспективе.
— О, какие слова ты употребляешь, Астрид! Я никогда не думала, что услышу от тебя такие слова!
— Какая совершенная глупость состоит в том, что мы говорим о словах, которые предназначены только для описания того, что мы можем видеть своими глазами! Отрицать слова — это не значит отрицать существование объектов. Член и ядра у мужчины — это сама гордость его естества. Они ищут нежные, бархатные дырочки, которыми обладаем только мы, женщины. В этом и заключается секрет многих красивых игр, в которые можно играть. И как я намереваюсь сделать, мы будем играть в них. Твои мысли уже сильно изменились, как и мои. Разве ты сейчас не задумывалась о том, чтобы поиметь твердый мужской член в своей сладкой интимной норке?
— А... нет... да... Ооо! Я думала, хотя мне не следовало бы этого говорить...
— Ерунда и вздор! Я намерена сделать тебя как можно более смелой в таких вопросах. Предположим, я представлю тебе папин член, — настолько красным и твердым, каким он только может быть. Предположим также, что я одновременно буду ласкать твою киску между твоими широко развинутыми ногами.
— Ах, ты не должна говорить такие вещи! Это же так порочно! Ойиииии!!!
— Я снова шлепну тебя, Патрисия, и гораздо сильнее, если ты будешь перебивать меня подобными глупостями. А, вот и Крисси! Принеси чай и пирожные, Крисси, и не задерживайся надолго. Мы с мисс Патрисией побудем
Старый подъезд