под носом, пока тот сладко спит с устатку и видит ласковые сны... И ведь на этаж выше дрыхла Настя, которая тоже слегка устала. Даже ее не постеснялся, пидормот... Надо бы и мне его Настюху пропердолить вдоль и поперек, чтобы уравновесить колебания судьбы. В общем, жизнь — говно, любовь — сука, а дружбы в наше неспокойное время просто не существует.
Такие горькие выводы роились внутри моей потрепанной черепной коробки, пока я размеренно шагал в кромешной тьме по грунтовой обочине, которая постепенно уходила из-под ног куда-то вниз. Двухполосная извилистая дорога отнюдь не федерального значения была с двух сторон зажата плотным лесом, из которого временами доносились звуки, похожие на гундеж филина. Ему тоже, видать, не спится в ночь глухую. Наверное, его женушка-совушка тоже улетела налево, и скоро этот ночной крикун обзаведется мощными лосиными рогами... Бедолага.
Ну ничего... Завтра... нет, уже сегодня я устрою кое-кому интересную жизнь. Некая мадемуазель с именем Алена полетит из моей хаты белым лебедем вместе со своими шмотками. Но сначала мне самому нужно до дома добраться... В целом иду уже где-то полчаса, если не брать в расчет время, проведенное в павильоне, значит километра три прошел. Следовательно, до города уже, что называется, рукой подать... Главное не зарядил бы дождь, потому как где-то далеко на горизонте черное небо прорезала рваная молния, а вслед за ней раздался глухой раскат грома. Надо бы заправиться...
Сковырнул пробку со второго пивного пузыря и сделал большой глоток. По мере того, как пиво приводило похмельный организм в норму, случившиеся события постепенно казались все менее значимыми. Это мне сейчас и нужно. Главное добраться до кровати и рухнуть мордой в подушку, а все проблемы — потом.
Телефон в кармане джинсов ожил, вибрируя и дребезжа. Вынул его из кармана и посмотрел на экран. Входящий звонок: Анна Викторовна.
— Слушаю!
— Саша?
— Он самый... Кто ж еще-то?
— Ты где? Что у вас случилось?
— А что у нас случилось?
— Не знаю! У тебя и спрашиваю — что случилось?
— Все нормально. Иду домой, дышу свежим воздухом, слушаю крик совы, наслаждаюсь атмосферой пригородного леса. А тебе, я так понимаю, Алена позвонила, нажаловалась?
— Да, только она не жаловалась... Я вообще ничего не поняла... Что произошло-то?.. И где ты идешь?
— Говорю же, к городу подхожу. А что произошло — пусть тебе Алена и расскажет.
Анна на другом конце беспроводной связи тяжко вздохнула и пробормотала:
— Что ж вам мирно не живется?.. Ты можешь толком объяснить из-за чего вы поцапались?
— А сестрица-Аленушка что тебе сказала по этому поводу?
— Что вы с Алексеем подрались. Но из-за чего — я не поняла... Саш, она в слезах вся, рыдает...
— Пусть порыдает, ей полезно.
— Не говори так... В общем, ладно... Ты от Юбилейного далеко?
— Да нет, подхожу уже... — сказал я, допив пиво и швырнув пузырь в траву.
— Тогда иди ко мне, моя квартира ближе, чем ваша. Нечего ночью по городу слоняться, тем более, что гроза начинается... Ты понял? Иди ко мне!
— Так точно! Вас понял, перехожу на прием.
— Шутник хренов... Давай, жду!
***
Анна открыла дверь сразу после того, как я нажал на кнопку звонка, будто дежурила у двери, дожидаясь моего прихода. Красный халат чуть ниже колен, плотно стягивающий грудь и широкие бедра, а на ногах вместо набивших всем оскомину тапочек что-то типа домашних босоножек на небольшом каблучке. Даже ночью ее и без того симпатичное лицо имело следы неброского макияжа. Что-что, а выглядеть она умеет хорошо даже дома. За что я ее и ценю.
Женщина отступила вглубь, пропуская меня в прихожую. Увидела
И началось 2