поводу не сказал, сообщив, что оставшиеся в Москве друзья сегодня собирались конкретно отметить прибытие в столицу, так что общий сбор завтра будет только после того, как все проспятся после сегодняшнего праздника.
Алкоголь и непринужденная беседа сняли первоначальное напряжение, и к концу вечера мы общались вполне непринужденно, по предложению самого Дениса называя его «Дэном». Постепенно стемнело, разговор начал выдыхаться, и я, взглянув на часа (было уже почти 11 вечера) предложил разойтись, поскольку завтра мне, в отличие от остальных участников посиделок, предстояло вставать на работу в 7 часов утра. Яна явно не обрадовалась этому предложению: она уже почти месяц сидела на даче с родителями, и общение с новым человеком, тем более практически ровесником, для нее было определенной отдушиной. Она была готова была продолжать общение еще долго, но «как‑никак, а она все‑таки была матрацевладелицей и тонко разбиралась в жизни», и поэтому понимала, что ночное общение tête-à-tête с малознакомым мужчиной это – mauvais ton. Поэтому скрепя сердце она встала и отправилась показывать Дэну его комнату.
Мы с Яной и ее родители на правах хозяев жили на 2-м этаже: там было светлее и спокойней. На первом же этаже было 2 гостевые комнаты, в одну из которых Яна и отвела Дэна. Пока я закрывал входную дверь, Яна объяснила Денису, что одеяло, подушки и постельное белье он найдет в шкафу. После этого мы пожелали друг другу спокойной ночи, Дэн остался в своей комнате, а мы с Яной пошли на 2-й этаж. Придя туда, я оставил ее в нашей спальне, а сам пошел умываться в расположенный рядом с ней санузел. Дверь в санузел была не закрыта, а прикрыта, поэтому, начав чистить зубы, я услышал раздавшийся снизу возглас Дэна: Ребята! Ответить я ничего не мог, мог только промычать с полным пеной ртом. Но чтобы понять, что произошло, я подошел к двери, и услышал, как ему ответила Яна: что случилось, Дэн?!
— Я белье найти не могу!
— Мама, наверное, куда-то переложила. Сейчас приду, подожди.
В этот момент на лестнице вспыхнул свет, и я увидел Яну, которая направлялась вниз. Она уже переоделась и была одета в ночнушку, которая фактически представляла собой удлиненную майку. Удлиненную – не в смысле длинную, а в том смысле, что она прикрывала не только живот, но и попу. Это была моя любимая ночнушка, которая неизменно вызывала у меня желание задрать ее подол и добраться до самых сокровенных местечек моей красавицы. Полюбовавшись на нее, я вернулся к раковине, чтобы прополоскать рот от зубной пасты. В этот момент меня как током ударила мысль: моя благоверная в этой, совершенно не предназначенной для чужих взглядов, ночнушке спустилась в комнату к чужому мужику. Я был уверен, что под ночнушкой у нее ничего нет, она никогда не носила трусики под ней. Но даже если эта одежда и смогла бы скрыть ее киску и попку, в любом случае торчащие янины соски она скрыть бы не смогла. Я выскочил из ванной, не понимая, что мне делать в этой ситуации. Я услышал их голоса и понял, что дверь в его комнату закрыта. Бежать вниз и устраивать скандал? Как-то пошло слишком. А сколько она уже находится в комнате у Дэна, что она там делает? Умом я понимал, что прошло меньше минуты, но мне казалось, что она там находится уже несколько минут. Я начал спускаться по лестнице, и в этот момент услышал смех Яны и Дениса, после чего дверь его комнаты открылась. Яна еще раз пожелала Денису спокойной ночи и направилась к
Я и моя любимая тетя. Часть1