Окрыленная заслуженным успехом, девушка не шла, парила, едва касаясь асфальта. Жизнь – прекрасна, мир – добр, настроение отличное...
Уже находясь в доме, Карина представляла, как похвастается своим успехом перед отцом, строила планы на выходные.
У Эдгарда на конец недели имелся свой тайный план. Мужчина долго его обдумывал и не менее тщательно подготавливал. Победа дочери оказалась весьма кстати, и ускорило воплощение задуманного.
Под благовидным предлогом Эдгард организовал торжественный ужин.
***
Карина искренне радовалась за отца. Наконец-то, он стал похож на себя прежнего. А то ходил угрюмый. Почти не разговаривал, словно специально избегал общения... Визуально даже состарился.
Теперь отец вновь улыбался. В его глазах читалось восхищение. И пусть изредка от его мимолетного пристального взгляда Карина смущалась и испытывала некоторую неловкость, заострять на этом внимание не хотелось...
В разгар вечернего застолья Карина почувствовала сонливость и начала безудержно зевать.
– Кажется, я опять не рассчитала силы... – запинаясь, выговорила девушка.
– Если устала, иди спать, – произнес Эдгард и добавил с улыбкой: – Тебе помочь или сама дойдешь?
– Сама, – ответила Карина и встала из-за стола. – Спасибо, папа... Спокойной ночи...
– И тебе спокойной ночи...
Мужчина остался один.
– Что я творю? – прошептал Эдгард.
Он нервничал и сильно волновался. Дрожащие пальцы отбивали по столу барабанную дробь.
«А может не стоит?..» – робко подал голос здравый смысл.
«Поздно! Рубикон перейден, да и мост я уже поджог...» – возразил внутренний голос, что с недавних пор шел на поводу у похоти.
Эдгард взглянул на настенные часы.
«Почему мне кажется, что секундная стрелка движется медленнее обычного?» – пронеслось в мыслях мужчины.
Так...Так... Тик... Так...
Секундная стрелка двигалась по кругу.
Тук-тук... Тук-тук...
В такт с часами билось сердце...
Прошло полчаса...
«Она уже должна крепко спать...» – подумал Эдгард, разглядывая в руках стеклянный пузырек с белыми таблетками.
Он умышленно не назвал дочь по имени, боялся, что не сдержится и передумает...
***
Эдгард стоял перед комнатой Карины. Удары сердца оглушали. Никогда еще в своей жизни ему не приходилось испытывать столь сильное волнение. Даже проводя свою первую самостоятельную операцию, он был куда спокойнее.
Но стоило открыть дверь и сделать шаг вперед, как все сомнения и угрызения совести остались позади.
– Карина, ты спишь? – прозвучал в тишине негромкий голос мужчины.
Ответа не последовало.
– Спишь? – Эдгард чуть громче повторил вопрос.
И снова ничего не услышал.
Тогда осмелев, он наклонился и потряс дочь за плечо. Карина не проснулась.
Отсутствие какой-либо реакции сорвало последний предохранитель в сознании мужчины. Его взгляд изменился. Что-то новое появилось в нем. Не отец так смотрит на дочь, а мужчина на свою любимую...
– Ну, здравствуй, Марина... – опускаясь на колени, произнес Эдгард. – Мне так не хватало тебя...
Скупая слезинка серебряной капелькой скатилась по щеке. Смахнув ее, мужчина прильнул к губам дочери в поцелуе. И вложил в него всю нерастраченную страсть к жене. И пусть ответа не последовало, но адреналин и собственная фантазия кружили голову ничуть не хуже.
– Мариночка... – голос предательски дрожал. – Я так скучал... Так... хотел... тебя...
Руки сами потянулись к неподвижному телу дочери, но в последний момент мужчина отдернул их.
Поднялся с колен. Подошел к двери и, выглянув в небольшой коридор между комнатами, закрыл ее, словно кто-то мог увидеть его.
– Я иду к тебе, Марина, – произнес Эдгард, направляясь к дочери...
НА ПОВОДУ У ПОХОТИ
– Стоит разворошить едва тлеющие угли и дать огню новое топливо, как жаркие языки пламени вновь начнут чарующий танец. С Эдгардом случилось нечто похожее, – произнес Валентин Яковлевич, поправил в камине догорающие поленья и подбросил новые. – Вот только огонь не всегда является символом чего-то хорошего. Ведь он не только согревает и
Подарок на 18-летие