мне ответ? Теперь, когда я оглядываюсь назад, это был довольно глупый вопрос, потому что у меня никогда не было возможности или даже желания узнать, каков запах других женщин, поэтому у меня не было никакой разумной основы для этого сравнения.
Но это меня не остановило. Я взяла свои вчерашние, более скромные трусики, держа трусики Мими в другой руке. Я поднесла свои к лицу и глубоко вдохнула через нос, пытаясь воспроизвести каждый маленький нюанс запаха, как и положено парфюмеру. Затем я отодвинула их на расстояние вытянутой руки и сделала то же самое с трусиками Мими. Боже, как же хорошо она пахла. Совсем как я, но еще более терпко, и я продолжила вдыхать этот запах, когда покалывание в моей киске усилилось.
***
— Мама! Что ты делаешь? Нюхаешь пизду своей маленькой девочки?
О Боже, я не слышала, как она вошла в дом, и она поймала меня с поличным.
— Мими! Я просто собирала грязное белье, но что я тебе говорила об использовании этого ужасного слова на букву "п"? - сказала я, надеясь, что нападение будет лучшей формой защиты.
— Ты о пизде, мам? Но ты, кажется, не возражала, когда я прислала тебе фотографию, и тебе, похоже, нравилось нюхать мои трусики. Итак, что же ты делала, мама?
— Эм... хорошо... Я просто... - Я запнулась, мое лицо покраснело, когда я попыталась придумать, что бы я могла сказать.
— Помнишь, что вы с отцом говорили нам, когда мы росли: если вы говорите правду и признаетесь, когда сделали что-то не так, наказание будет намного меньше.
Вот дерьмо, моя дочь улыбалась мне, используя ту же тактику, которую я применяла к ней, когда она была ребенком. Может быть, это была моя любовь к ней, моя вина за то, что меня разоблачили, маленький дьявол в моей голове, который сказал, что, возможно, что-то может пойти по пути того видео или какой-то комбинации всех трех факторов.
В любом случае, я сдалась, Мими села на край кровати, а я стояла перед ней, как школьница, которую отчитывает мать, и рассказала ей всю историю. От получения сообщений с картинками, затем о попытке выяснить, была ли это она, сравнивая наш внешний вид и запах, не сказав только того, что я потом мастурбировала.
— Прости, Мим.
— Ну, мамочка, ты была очень непослушной девочкой, не так ли? Дэн не думал, что эти фотографии сработают, но он ошибся, не так ли? Но ты же знаешь, что тебя нужно наказать, не так ли? Встань передо мной на колени.
Черт, мне уже много лет не приходилось так оправдываться, и часть меня стыдилась себя. Как пара грязных фотографий могла заставить меня так увлечься? Но подождите секунду, это же она, моя дочь, и мой сын начали все это, так почему же это меня наказывают? Но еще менее объяснимо, почему я послушалась свою дочь и встала перед ней на колени?
Моя дочь немного подалась вперед, одновременно задирая свою юбку и широко раздвигая свои ноги, по одной в каждую сторону от меня. Меня поразил еще более мощный порыв ее аромата, чем тот, что исходил от ее трусиков. Когда я посмотрела вперед, то увидела, что на ней теперь не было нижнего белья, и хотя ее половые губы были закрыты, я могла видеть достаточно ее киски, чтобы понять, что это та самая, что была на картинке.
— Тебе нравится снова смотреть на пизду своей дочери, мамочка? На этот раз, во плоти, а не на картинке. Хочешь получше понюхать меня?
Черт, я, конечно, сделала бы это, но едва я успела открыть рот,
Желание.