чтобы ответить, как она обхватила своими руками мою голову и сильно прижала мое лицо к своей киске. Мне пришлось вытянуть руки, чтобы не упасть вперед, затем пришлось подвинуть колени вперед, так как запах ее вагины ошеломил меня. Это было ужасно. Я знала, что не должна была этого делать, но в то же время это было так чудесно, и даже лучше, чем в моих мечтах.
Я почувствовала, как одна ее рука уже не держит моею голову и протиснулась между моим лицом и ее лобком.
— Может было бы лучше, мамочка, чтобы ты попробовала меня на вкус? Оближи языком мою пизду, проглоти мои соки, мама. Ты же знаешь, что хочешь этого.
Все говорило мне, что я не должна этого делать, что если я буду сильно сопротивляться, то смогу уйти. Мысль о том, чтобы отлизать у другой женщины, была просто отвратительной, чего я никогда не хотела делать. По крайней мере, до вчерашнего дня.
Мими теперь держала свою щель широко раскрытой, другой рукой втирая мое лицо в ароматную, полупрозрачную белую слизь, покрывающую ее изнутри. Я чувствовала, как ее клитор трется о мой нос, и по тому, как двигалось ее тело, я поняла, что она кончает. Я почувствовала, как из ее дырочки хлынул новый поток свежих соков, и мой похотливый язык вылез изо рта и слизывал их.
— Да! Все правильно, мамочка. Оближи языком мою пизду, выпей сперму своей дочери. Оближи мой клитор, а затем засунь свой язык как можно дальше в мою дырочку... да... да... потрись лицом о мой клитор...
Я должна была сопротивляться. Мне следовало оттолкнуть ее. Я должна была сказать своей дочери, что заниматься сексом для нас было просто совершенно неправильно. Но я этого не сделала. Я не смогла. Я слишком наслаждалась ее вкусом, и сама идея заставить мою дочь кончить, пока я лизала ее пизду - я даже мысленно приняла это слово - была просто замечательной, и все мое тело ощущалось живым и покалывающим.
— Ой... мамочка... укуси меня за клитор... о... о..... Я кончаю...- Мими застонала, ее тело выгнулось дугой, когда я нежно прикусила твердый обрубок ее клитора, сильно прижимая ее пизду к моему лицу.
В конце концов, она отпустила меня, и я села на пятки. Что я наделала? Мими лежала на спине на кровати, ее ноги все еще были широко расставлены, а ее рука все еще держала ее пизду открытой. Но теперь ее влагалище не только широко зияло, но и было покрыто липким, беловатым месивом ее “спермы” и моей слюны.
Боже, мать никогда не должна видеть свою дочь такой, не говоря уже о том, чтобы нести ответственность за то, чтобы сделать ее такой. Простит ли она меня когда-нибудь? Смогу ли я когда-нибудь простить себя? Я увидела, как она пошевелилась, начиная садиться, и поняла, что вот-вот узнаю.
— Ебать, мам, это было замечательно. Я мечтала об этом, но это было даже лучше, чем я себе представляла. Иди сюда, дай мне поцеловать тебя.
Она притянула мою голову к себе, но на этот раз к своему лицу, и поцеловала меня, не как дочь, а как любовница, просунув язык между моими губами и игнорируя, а, может быть, даже наслаждаясь вкусом своей собственной кончины.
— Я не думаю, что это было достаточным наказанием, мам, а ты?
— Ой... что ты имеешь в виду, Мим?
— Ну, ты видела и пробовала на вкус мою пизду, мама, но я не видела твою, хотя и вышла из нее более двадцати лет назад. Встань, а потом разденься для меня. Позволь мне увидеть
Не стреляй. Часть 2. (10 из 21). Мы, Кирилл и Антон