совершая быстрые лёгкие движения поперёк моих распухших губок, начал подбираться к бугорку у точки их соединения. Я невольно напряглась, ожидая слишком сильного трения о наиболее чувствительное место. Но Гошка осторожно взял губами бугорок и стал посасывать его, то и дело нежно покусывая. и тогда мне хотелось немедленно
кончить. Хм-м, такого в порнороликах не увидишь, научиться этому можно, только что-нибудь прочтя… Подготовился, безобразник! Одной рукой я погладила Гошку по голове…
В перископе я увидела, как Туман с трудом вытаскивает из Марины свой пенис. Это было долго! Член пса болтался, как огромная узловатая дубина. Туман ещё полизал Марину между ног, затем отошёл и улёгся на траву – приводить себя в порядок. Марина так и осталась лежать попой кверху. Я ей даже немного позавидовала!
Долго сдерживаться я не могла. Напряжение в клиторе растеклось по всему тазу и уже требовало разрядки. В глазах потемнело, и я закричала шёпотом сквозь стиснутые зубы, чувствуя мелкие судороги внизу живота. И даже, кажется, выпрыснула что-то из недр своей вагины. Сердце бешено колотилось. Гошка, по-видимому, понял, что довёл меня до оргазма и остановился. Умница!
Я посмотрела в перископ. Марина уже поднялась и повесила на проволоку покрывало. Она не стала ждать, пока Туман закончит обрабатывать свой пенис, а ушла по дорожке в сторону дома.
– Помоги мне слезть, – потребовала я от Гошки.
Тот молча развернул башню на сто восемьдесят градусов, прошёл мимо меня и открыл заднюю дверцу. Перед собой я увидела ступеньки, по которым так опрометчиво вскарабкалась сюда. Я осторожно спустилась, подобрала свои тапочки и прошла к выходу. Гошка, одной рукой придерживая дверцу, другую протянул, чтобы помочь мне спуститься. Джентльмен!
Наконец-то можно выпрямиться во весь рост! Я и встала перед Гошкой. Тот смотрел в сторону, ожидая, наверное, что я врежу ему, что называется, по морде.
– Гоша, – строго сказала я, – если ты не смотришь на женщину после… такого, значит, чувствуешь себя виноватым!
– Мне кажется, я не сделал ничего плохого, – Гошка упрямо посмотрел мне в глаза. – А вы как думаете?
– Во-первых, поцелуй меня!
Гошка нерешительно приблизил своё конопатое лицо, и я сама поцеловала его в губы, почувствовав знакомый запах своих выделений.
– Во-вторых, я ещё никак не думаю. Но подумаю и скажу! А ещё я обязательно расскажу всё твоей маме!
Гошка, похоже, опешил. Но по моему тону понял, что я так и сделаю.
– Пойду, шланг смотаю.
Он повернулся и нырнул куда-то в малинник.
– Лицо умой! – сказала я ему вслед и пошла по дорожке. На Тумана я старалась не смотреть…
На веранде сидела Марина с блином в одной руке и чашкой в другой. Увидев меня, она перестала жевать, приподняв бровь, оценив мой халатик, и тут же вздрогнула, когда с другой стороны дома выбежал Гошка.
– Мам, я всё полил, воду выключил, шланг смотал.
Он забежал на веранду, сунул в рот блин целиком и промычал с набитым ртом:
– Тёть Свет, я возьму Лёшкин велик?
Не дожидаясь ответа, Гошка открыл калитку в мой сад, спустил по ступенькам велосипед и покатил к своим воротам. Перед тем, как скрыться за ними, он прокричал:
– Спасибо, тёть Свет! Было очень вкусно!
И посмотрел на меня своим добрыми и хитрыми глазками. Как у Ленина…
На протяжении всей этой суеты Марина так и сидела, не проронив ни слова. Лишь когда я взошла на веранду и присела на скамейку возле стола, она сказала:
– А, так это твои блины?
И продолжила жевать. Но по её виду было понятно, что больше всего ей хотелось узнать, что это мы там делали? А главное, что мы видели?
Сладкие приключения