на случай, если захочу её потом при маме «найти». Помню, спрятал её за какой-то металлический газовый шкафчик. Интересно, она ещё там? Хотел бы я забрать домой столь бесценный для меня артефакт.
Подходя, я прислушивался в ожидании услышать глухой голос мужчин или ахи-вздохи от ебли, доносившиеся снизу. Но ничего не было слышно. Аккуратно открывая дверь сарая, я мысленно громко выругался, ведь последняя, как и в прошлый раз, предательски громко заскрипела. Если бы мужчины находились где-то внутри, меня бы это выдало. Однако зайдя внутрь, я не ощутил ни чьего присутствия, лишь увидел открытую дверцу погреба, прямо так, как мы её и оставили. Внутри внизу также никого не было.
Я радостно выскочил и замахал маме рукой, подавая сигнал выходить из машины и идти ко мне. Она расплатилась с водителем, взяла рюкзак и вышла. Мы вновь остались одни. Остались одни на том самом месте, где насиловали маму и заставляли её голой идти по улице с отравленными самотыками в пизде и жопе. Сами вновь загнали себя в ловушку, из которой быстро не выбраться. Разумно ли это? Нет. Но похоть вела нас, велела вернуться обратно в подвал, вспомнить те развратные сладострастные моменты, которые изменили всю нашу жизнь. Я подошёл к маме и взял её рюкзак.
Мама: «Ну что, точно никого нет? Точно никто не прячется? Ты хорошо посмотрел?»
Я: «Мам, пока ты в прошлый раз 2 часа выгуливала свою пизду, я тут всё осмотрел. Негде тут прятаться, не волнуйся, я всё осмотрел!»
Мама: «А сарай?»
Я: «Цел, невредим и ждёт нас. Похоже тут не было никого с тех пор, как мы ушли – всё вроде как находится на тех же местах, как я помню»
Проходя мимо крыльца, мама остановилась.
Мама: «Зайдем?»
Я: «Зачем? Там же ничего нет»
Мама: «Там должен быть тот стол... Я хочу зайти»
Мы зашли, мама прошла в тёмную комнату. Внутри домика без стёкол было очень холодно, стоял настоящий дубак.
Я: «Хорошо, что в прошлый раз было лето! Представляешь, что с нами было бы, если б нас оставили без одежды зимой?»
Мама: «Мы бы погибли. Вряд ли они этого хотели, думаю, просто придумали бы другой план мести»
Мама подошла к одиноко стоящему столу, тому самому, об угол которого безуспешно пыталась давить промежностью, пытаясь вогнать фаллос костюма поглубже и застегнуться на последнюю петельку. Она легонько положила на него свою ладонь и прикрыла глаза, словно окунаясь в воспоминания из давно ушедших дней. Затем раздвинула ноги, как тогда, снова прислонилась вагиной к этому холодному углу, и стала тереться о него.
Мама: «Да, вот так! Я давила вот так!»
Мама была в тёплых мягких зимних штанах, так что могла безболезненно давить на острый угол довольно сильно. Пока мама тёрлась своей мягкой писькой о стол, я вспомнил одну интересующую меня вещь.
Я: «Кстати, мам, давно хотел тебя спросить. Когда я вернулся с ножницами, которыми пытался срезать фаллосы, я заметил на одном из них, большом, какую-то блестящую жидкость. Скажи, ты ведь на них наживалась, пока я ходил? И это были твои вагинальные соки?»
Мама: «Да...», - нерешительно ответила мама. По всей видимости, для неё стало открытием, что я всё знал.
Я: «Расскажи, как это было»
Мама: «Ну, когда ты пошел в сарай, я прикидывала варианты, что будет, если у нас ничего не выйдет, и мне придётся идти в этом костюме. Как ты теперь знаешь, глубина моего влагалища не такая большая, и я сразу поняла, что едва ли смогу вместить такой длинный... внутри себя. Не буду же я это делать при ребёнке. Вот я и попробовала: быстро присела на него,
Тетя Эдит