усмирило нас с мамой: если нас не собираются заставлять трахаться друг с другом, то какого хрена они тогда делают? Хотят связать? Ладно. Но тогда зачем раздели меня? Зачем пытаются маму на меня усадить? Чтобы привязать друг к другу покрепче? И что это вообще значит «не будем заставлять против вашей воли»? Ясен пень, что мы оба этого не хотим и волю давно уже свою озвучили. Тогда какого они делают?
Первым делом маму с раздвинутыми ногами усадили на меня в области таза. Хотя вид маминой пизды с вытекающей из неё спермой, открывшийся мне несколько секунд назад, возбуждал разум, мой член был в полулежачем положении. Всё же трудно возбудиться в подобной нервной обстановке, когда над тобой смеются и обидно подкалывают. Но в данной ситуации мне это было даже на пользу – ещё не хватало, чтобы мой член встал в этот момент! Как только маму усадили на меня, я сразу почувствовал в области пупка мокрый волосатый комок маминых лобковых волос, а чуть ниже что-то мягкое и тёплое, видимо это была мамина вульва. Не успев в должной мере осознать это чувство, ощущение тут же сменилось на другое: на моём лобке, а затем и бедрах, я ощутил какие-то тёплые струйки, будто на меня сверху лили тёплое жидкое мыло, медленно стекавшее сверху. Лишь через несколько секунд я понял, что это продолжала выходить из маминой вагины та самая свежая сперма мужчин, которой они сполна заполнили лоно моей матери в несколько приходов. От этой мысли было неприятно, противно и брезгливо, и, в то же время, это сильно возбуждало. Возбуждало чувствовать сидящую на мне, упирающуюся между пупком и членом, мягкую, нежную, растраханную тремя мужиками дырку собственной матери, которая подарила им множество оргазмов и так сильно была наполнена спермой, что последняя не переставала вытекать из неё уже с два десятка секунд. Мой член стал набухать сильнее. Он, хоть и находился под маминым задом и едва его касался, в процессе усаживания всё же тёрся о него. Я старался всячески гнать от себя пошлые мысли, чтобы ни в коем случае не возбудиться и не опозориться перед всеми снова.
Вторым этапом нас заставили выпрямить руки в локтях и продеть их друг другу под мышками, будто мы обнимаемся. Торчащие из-за спины друг друга руки связали в запястьях. Я ещё подумал: «как хорошо, что они переключились на руки, это поможет мне отвлечься от голого маминого тела». Однако радость длилась недолго: после того, как нам связали запястья, наши руки продели друг в друга до конца таким образом, что мы плотно соприкоснулись с мамой грудными клетками. Даже больше – нас заставили вплотную присесть животами и туго связали в области пупков и груди, из-за чего стало тяжело дышать. Прижатые грудями друг к другу, я почувствовал на себе мамины мягкие измученные сиськи. Да уж, мамина пизда, с вытекающей спермой, у моего лобка, сиськи упираются в грудь... как же тут не возбудиться? Но я старался держаться, думать о чём-то отвлечённом. Нельзя, нельзя, чтобы все увидели, что меня это возбуждает! Пусть нас просто свяжут и отпустят. Пусть убегут, пока мы развязываться будем. Пусть всё это уже закончится...
Мы уже практически не могли пошевелиться в области торса: живот и грудь туго связаны, руки плотно продеты под мышками друг друга, запястья скручены верёвкой. Однако это был далеко не конец, ведь далее нам стали связывать головы, причём не щека к щеке или шея к шее – мужчины захотели, чтобы было рот в рот. Они велели нам открыть рты,
Дневник Бетти Нансен (начало)