Да уж, слово «вставай» у меня никак не получалось понятно произнести. Как же дать ей понять, что нужно привстать? Ага, точно! Буду сам руководить её телом. Я прижал маму в локтях и, держа её, стал немного заваливаться назад, тем самым облокачивая маму на себя и приподнимая её зад, что позволит вынуть стоячий член из вагины. Всё как делали приятели, но обратном порядке. Раньше для нас этот фокус был бы невозможен из-за связанных жоп, но теперь мама могла соскочить с моего члена при определённом положении. Она не сразу разобралась, что я пытаюсь сделать, но потом сообразила, упёрлась ступнями в пол и её ноги послужили своеобразным рычагом, с помощью которого удалось приподнять мамину жопу, высвободив член сына из сладостного заточения. Однако, как только он полностью выскочил, из маминой дырки тут же полился ручей спермы и вагинальных соков, ещё больше заляпав всю мою нижнюю часть. Удивительно, как много в ней ещё находилось, ведь мне казалось под силой гравитации почти всё это должно было выплеснуться наружу давным-давно. А так, получается, я долгое время трахал маму с этим «коктейлем» жидкостей внутри, буквально маринуя в сперме её пиздятину изнутри! Мама тоже почувствовала, как стала «протекать», и попыталась это скрыть, немного сдвинув свои ляжки. Естественно, не помогло, сперма продолжала предательски течь и течь, будто нет ей конца. Я же сделал вид, что ничего не замечаю и не чувствую, чтобы лишний раз не смущать свою мать...
После того, как мама соскочила и плюхнулась обратно мне на ноги, но уже рядом с членом, а не на него, мы стали елозить и постепенно смогли высунуть ноги из-за спин друг друга, поджать их и даже встать на колени. Затем, с дрожащими уставшими затёкшими ногами, аккуратно начали вставать и одновременно с облегчением выдохнули друг другу в рот, ведь, наконец-то, за долгое время наша сидячая позиция сменилась. Мы стояли вплотную друг к другу, наши ноги оказались свободны, но грудь, руки и рты всё ещё были крепко связаны. Мой обконченный член по-прежнему торчал и сильно упирался матери в живот, из-за чего мне стало стыдно, что она его так отчётливо чувствует. Да, звучит глупо, ведь я уже трижды в неё кончил, в последний раз, так вообще, считай, по обоюдному согласию, но то было раньше, в том неудобном полу вынужденном положении... В общем, не знаю, наверно я просто не мог ещё осознать и в полной мере принять произошедшее, и продолжал вести себя с мамой как раньше, как обычный нормальный сын, стесняясь и робея.
Я начал всячески сигнализировать маме, что нужно подойти к стене к торчащим в ней ножницам, чтобы разрезать наши путы. Мы немного отклячили жопы и синхронно, нога в ногу, в позе крабиков стали вальсировать по направлению к стене. Идиотское, должно быть, получилось зрелище. Дойдя до конца, я попытался вытащить лезвия – тщетно, уж больно плотно их засунул Санёк. Ещё не хватало, пройдя, практически, весь путь, налажать, уронив их в конце. Крепко ухватившись обеими руками за кольца ножниц, я стал со всей силы тянуть назад, пока, наконец, не выдернул их из стены! От неожиданного рывка мы едва не упали. Аккуратно, на ощупь, перевернув ножницы по направлению к маминой спине и верёвкам на моих запястьях, я начал кромсать плотный материал. Ножницы были обычными, для бумаги, явно дешёвые. Для верёвки они совершенно не предназначались, казались тупыми, волокна они не резали, а словно жевали. Очень сложно и неудобно было действовать в таком положении, пальцы на руках
Dreams