— Ладно, давай я тебе расскажу про тебя. Знаю, что Юрец твой по-прежнему сторожит офис и сидит на диване в родительском доме. А значит, вы с ним не живете. Так, тебя несколько раз видели с этим Берёзовым или Березовским! А?
— Берестовым...
— Вот и хорошо, что не Березовским, не к ночи будь помянут! Так вот, значит у вас что-то есть... Смотри, про него мне рассказала Лариска. Она медсестра в нашей больнице в хирургии. Говорит, что он ранен осколками. Он что, военный?
— Да, был. А сейчас у него охранная фирма... тоже опасно.
— Ой, подруга! Настоящий мужик! Да? Как там у тебя с ним?
— Все хорошо, Галь. Переживаю вот... но, знаешь, пока ничего серьезного между нами нет.
— Как ничего? А спите вместе?
— Вот тебя прям только это и интересует?
— А как же? Если спите, значит скоро и серьезное начнется. Или не так?
— Не знаю... не говорили мы даже об этом.
— Ох, подруга, с твоей красотой и темпераментом надо мужиков в плен брать и любить до смерти.
— А тебе-то откуда про мой темперамент знать?
— Да, знаю... Ладно, скажу тебе. Сашка как-то по пьяни про тебя вспомнил. Говорит, когда Серега Кошелев приезжал у тебя с ним было прямо в его кабинете и еще про каких-то спортсменов болтал. Но, ты меня знаешь. Я – могила! А вот мужики те еще болтуны...
— Он только про это рассказал? Больше ничего не придумал?
Светлана хотела сказать «а про себя не вспомнил», но осеклась, не желая огорчить подругу.
— Да, ладно, не парься. Все они одинаковы! Да? Не то что мы, такие красивые, нетривиальные и желанные! Свет, а ты к своему Берестову ходила в больницу? Или там жена ходит?
— Жена с ним не живет. Я ходила вчера.
— Что говорит врач?
При упоминании врача Светлана осеклась на секунду, но быстро собралась.
— Врач сделал ему операцию достаточно сложную и теперь говорит, что жизни ничего не угрожает. Скоро, через неделю, выпишут.
— Ага, Лариска говорит, что хирург там у них «от бога». Правда. Рассказывает о каких-то его чудесах. А еще говорит, что сам красавец и не пропускает ни одной смазливой сестрички или докторши. А еще, - Галина прыснула смехом, - называет это «актом семяпожертвования». Ага, не «само»пожертвования, а «семя»!
Светлана поддержала смехом подругу, хотя ей было совсем не до смеха. Ведь скоро ей предстояло осуществить именно «самопожертвование» ради ставшего ей близким человека. Ее притворный смех в тот момент был готов перерасти в спазмы рыданий, но перед подругой этого нельзя было показать. В очередной раз она сказала сама себе, что надо успокоиться и смириться с неизбежным ради человека.
— А ты его видела? Он правда так хорош?– Не успокаивалась Галка.
— Видела... да ничего особенного. Мужик как мужик. Врач хороший, все так говорят.
Только Светлана произнесла это, как в сумочке раздалась телефонная трель. Звонил Гарам.
— Галь, прости, это важно... я сейчас.
Света встала и вышла из кафе.
— Здравствуйте, Светлана! – Гарам вновь перешел на «вы», - Как ваше самочувствие?
— Спасибо, хорошо. Вашими молитвами... Как Владимир?
— О, не беспокойтесь. Сегодня он сделал первые шаги и вполне уверенно стоит на ногах. Если так пойдет, мы его выпишем уже через пару дней под вашу опеку. Вы рады?
Сказка о четырёх путниках (из ненапечатанного в 1001 ночи). Рассказ падишаха